Этот парень набросал нам приблизительный план поместья и угодий. В доме все и вся запиралось на прочные замки, да и сам он хорошо охранялся. Единственным слабым местом оказалась подъемная дверь со сломанным запором, которая вела с крыши в чулан. Если бы нам как-то удалось взобраться на крышу, мы бы точно проникли оттуда в дом. План этот нам обоим понравился, тем более что в нем присутствовала какая-то оригинальность. Хороший взломщик охотится не только за деньгами, драгоценностями и столовым серебром. Для него очень важны аккуратность и бесшумность работы, что с каждым разом поднимает его значимость и вес в глазах "коллег".
Мы на пару дней залегли на дно, чтобы усыпить бдительность хозяина и соседей. На дело мы с Джимом пошли темной ночью, перелезли через уличную ограду и пробрались к дому, не встретив ни души. Я помню, что дул очень сильный ветер, и тучи, как бешеные, неслись по небу. Мы хорошенько осмотрели фасад дома, а потом Джим зашел со стороны сада. Через пару минут он вернулся, весь сияя от радости.
- Ты только глянь, Билл, - прошептал он, схватив меня за руку, - как нам повезло-то! Они там крышу вроде чинили, а лестницу убрать забыли!
Мы вместе обошли дом и увидели возвышавшуюся над нами лестницу, рядом с которой валялись какие-то ведра, наверное, оставленные рабочими еще днем. Мы хорошенько огляделись вокруг, убедились, что все тихо, а потом полезли наверх - сперва Джим, за ним я. Мы добрались до верха и уселись на черепицу, чтобы передохнуть перед делом. Каково же было наше изумление, когда лестница, по которой мы карабкались, вдруг взвилась вверх, повисла в воздухе, а затем мягко опустилась на садовую траву! Мы сперва подумали, что сами оттолкнули ее, но скоро поняли, что жестоко ошиблись.
- Эй, там наверху! - крикнул снизу чей-то голос.
Мы осторожно глянули через край крыши и увидели человека, как сейчас помню, одетого, словно на званый вечер, который стоял посередине лужайки.
- Эй, наверху! - снова крикнул он. - Ну, и как вам там? Удобно, а? Ха-ха! Вы, лондонские ворюги, держите нас тут всех за дурачков. А теперь что скажете?
Мы оба лежали ни живы, ни мертвы, стараясь сжаться в маленькие комочки.
- Да ладно вам, я же вас вижу, - продолжал голос. - А я ведь вас всю неделю поджидал, каждый вечер прячась вон за тем кустом сирени. Я знал, что вы не устоите перед приставленной лестницей, особенно когда окна оказались вам не по зубам. Джо! Джо!
- Слушаюсь, сэр, - раздался другой голос, и из кустов появился еще один человек.
- Пригляди-ка за крышей, пока я съезжу в участок и вернусь с парой констеблей. Оревуар, господа! Полагаю, вы согласны немного подождать?
И тут полковник Морли - именно он - неспеша направился к конюшне, и вскоре мы услышали на улице удалявшийся цокот подков.
Как вы понимаете, сэр, мы чувствовали себя полными идиотами. И не потому, что попались, а из-за того, что угодили в такую простую ловушку. Мы с отвращением поглядели друг на друга, а потом вдруг ни с того ни с сего расхохотались. Смеяться, однако, было совсем нечему, так что мы принялись исследовать крышу в надежде найти водосточную трубу или что-то наподобие нее, по чему мы смогли бы спуститься вниз и убежать. Но нам фатально не везло, так что мы снова сели и приготовились к худшему. Вот тут-то меня и осенило, и я принялся шарить по крыше, пока не почувствовал под ногами дерево. Я пригляделся и обнаружил, что полковник забыл закрыть висячий замок. С годами часто замечаешь, что самые скрупулезные и изощренные люди совершают глупейшие и элементарнейшие ошибки. Сами понимаете, мы не теряли ни секунды, поскольку констебли могли появиться в любой момент. Мы пробрались в чулан, потом спустились вниз, выбили ставни в библиотеке и пустились наутек, прежде чем изумленный и перепуганный конюх понял, что к чему. Прихватить с собой, увы, нам ничего не удалось. Хотел бы я видеть физиономию полковника, когда он прискакал с двумя фараонами и обнаружил, что птички упорхнули.
- И больше вы с этим полковником не встречались? - спросил я.
- О нет, через пару лет мы обобрали его имение просто подчистую, вплоть до ложечек для соли. Сами понимаете, отчасти мы хотели ему отомстить. Мы все тщательно продумали, спланировали и провернули это дерзкое, смелое дело прямо средь бела дня.
- Как же вам это удалось? - поразился я.
- Ну, тогда нас было уже трое, Джим тоже входил в нашу компанию, и начали мы вот как. Для начала мы хотели на время избавиться от полковника, поэтому я написал ему записку якобы от сквайра Бротервика, жившего милях в десяти от Морли, который был не очень хорошо знаком с хозяином Морли Холла. Я оделся конюхом и лично передал записку. В ней говорилось, что сквайру известно местонахождение негодяев, ускользнувших от полковника пару лет назад, и что если полковник соблаговолит подъехать к нему, то вдвоем они без труда схватят мерзавцев. Я не сомневался, что послание произведет желаемый эффект, так что я представился конюхом Бротервика, вручил записку полковнику и отправился якобы восвояси к своему хозяину.
Отойдя на безопасное расстояние, я спрятался за живой изгородью. И точно, не прошло и четверти часа, как мимо меня во весь опор промчался полковник на своей гнедой кобыле.
Теперь я расскажу вам о другом своем умении, о котором вы доселе не знали. Я могу подделать любой почерк, стоит мне его лишь однажды увидеть. Научиться этому весьма легко, главное - очень захотеть. За несколько дней до дела мне в руки попало одно из писем полковника, и я написал так, что даже теперь любой графолог вряд ли отличит его руку от моей. Воспользовавшись этим своим навыком, я вырвал лист из блокнота и написал примерно следующее:
"Поскольку сквайр Бротервик заметил в округе подозрительных личностей и дом вновь может подвергнуться попытке ограбления, я отдал распоряжение банку прислать их охраняемую карету для перевоза всех ценностей в безопасное место. Это обеспечит нам полную уверенность в том, что ценности находятся вне всякой досягаемости для злоумышленников. Упакуйте их надлежащим образом, подателю же сего поднесите кружку пива".
Закончив это послание, я адресовал его дворецкому и вернулся в Морли Холл, сказав, что их хозяин перехватил меня по дороге и велел мне доставить эту записку. Меня провели внутрь и попросили подождать, пока все ценности, включая столовое серебро, не обернут ватой и не сложат в огромный дорожный ящик. Все было почти готово, когда я услышал звук скрипевших по гравию колес, неспешно вышел на улицу и увидел, как к воротам подъехала грузовая закрытая повозка. На козлах с самым серьезным видом восседал один из моих дружков, а Джим в курьерской шляпе резво и деловито вошел в дом.
- Так, так! - услышал я его голос. - Ну-ка, поживей! Что тут для банка? Быстро, быстро!
- Одну минуту, сэр, - пробормотал дворецкий.
- Не можем ждать ни секунды. Все графство в панике, у нас вызовов до самой ночи. Если у вас не все готово, тогда мы едем к лорду Блэкбери.
- Не уезжайте, сэр! - взмолился дворецкий. - Всего-то один узел осталось завязать. Вот, теперь все готово. Оно ведь будет под охраной, да?
- Это уж точно. Это уж не извольте беспокоиться, охраняем в лучшем виде, - ответил Джим, помогая запихивать огромный ящик в повозку.
- Полагаю, что мне следует проехать с вами до банка и проследить, как там все разместят, - сказал вдруг дворецкий.
- Ну и ладно! - согласился Джим, нисколько не смутившись.
- Только вот в повозку вам нельзя, потому что ящики лорда Блэкбери займут все свободное место. Так, давайте подумаем… Сейчас двенадцать… Значит так, ждите у банка в половине второго, к тому времени мы как раз прибудем.
- Хорошо, в половине второго, - повторил дворецкий.
- Счастливо оставаться! - крикнул на прощание мой приятель.
Повозка отъехала, а я тем временем срезал уголок и перехватил их у поворота. Мы не мешкая отправились в соседнее графство и там сели на поезд в Лондон. Еще не пробило полночь, как столовое серебро полковника превратилось в бесформенный ком.
Я не мог не рассмеяться, восхищаясь изобретательностью мошенников.
- Да уж, рискованное было дельце!
- Кто не рискует, тот… ну, вы сами знаете, - ответил он.
В этот момент поезд начал притормаживать, и мой попутчик надел пальто, что указывало, что ему скоро выходить.
- Вы направляетесь в Дувр? - спросил он, - а потом на континент?
- Именно так.
- И сколько же вы думаете путешествовать?
- Примерно неделю.
- Ну-с, здесь я должен вас покинуть. Меня зовут Джон Уилки, не забудете? Приятно было познакомиться. Это не мой зонтик там за вами? - спросил он, перегнувшись через сиденье. - Нет, прошу прощения. Вот он, в углу.
И с милой улыбкой на лице бывший взломщик вышел из купе, поклонился и вскоре смешался с суетливой толпой на перроне.
Я закурил очередную сигару, рассмеялся, вспомнив рассказы попутчика, и поднял оставленный им номер "Таймс". Прозвенел звонок, лязгнули колеса, поезд потихоньку тронулся, как вдруг, к своему величайшему изумлению, я заметил смотрящее на меня сквозь вагонное стекло мертвенно-бледное лицо, донельзя возбужденное и искаженное гримасой ужаса. Я с трудом узнал в этой маске лицо попутчика, с которым мило беседовал предыдущие пару часов.
- Вот, возьмите! - хрипло кричал он. - Возьмите! Я поступил недостойно, ограбив вас на семь фунтов и четыре шиллинга. Поверьте, я не смог совладать с собой!
Он бросил что-то в приоткрытое окно купе и исчез из виду.