Босх улыбнулся. Он сам не знал почему. Он просто старался наладить отношения. Потом задался вопросом, отмечался ли когда-либо в Китае День святого Валентина. Продолжая размышлять по этому поводу, он произвел в уме вычисления. Оказалось, что Миа, несмотря на присущую ей привлекательность, выглядела старше своих лет, ведь она была всего лишь несколькими годами старше брата Роберта.
- Вы приехали сюда со своими родителями? Когда это было?
- В тысяча девятьсот восемьдесят втором.
- Вам было всего два года.
- Да.
- И ваш отец открыл тогда здесь магазин?
- Он его не открывал. Он его купил у прежнего владельца и переименовал в "Фортуну". До этого магазин назывался по-другому.
- Понятно. Есть ли в семье еще братья или сестры, кроме вас и Роберта?
- Нет, только мы.
- Так, хорошо. Вы сказали, что проживаете с родителями. Как долго?
Она на мгновение подняла на него взгляд и снова опустила.
- Всю жизнь. Кроме примерно двух лет.
- Вы были замужем?
- Нет. Какое это имеет отношение к убийце моего отца? Ведь вам надо искать убийцу?
- Простите, Миа, но пока я просто стараюсь получить кое-какую базовую информацию, а затем - да, я отправлюсь на поиски убийцы. Вы говорили с вашим братом? Он рассказал вам, что я знал вашего отца?
- Он сказал, что вы с ним однажды встречались. Вы даже не были по-настоящему знакомы. Это не означает знать человека.
- Вы правы, - кивнул Босх. - Это, несомненно, было преувеличение. Я не был с ним знаком, но из-за той ситуации, в которой я с ним… повстречался, мне кажется, что я все-таки немного знал его. Я хочу найти его убийцу, Миа. И найду. Мне просто нужно, чтобы вы и ваша семья помогли мне чем можете.
- Я понимаю.
- Не утаивайте ничего, так как никогда не известно, что может помочь в расследовании.
- Не буду.
- Итак, чем вы зарабатываете на жизнь?
- Я забочусь о своих родителях.
- Вы имеете в виду, дома? Вы сидите дома и заботитесь о родителях?
При этих словах она подняла взор и посмотрела ему прямо в глаза. Ее зрачки были такими темными, что было трудно прочесть в них что-нибудь.
- Да.
Босх понял, что, вероятно, вторгся в пределы каких-то культурных традиций и норм поведения, совсем не осознавая этого. Миа как будто прочла его мысли.
- Это такая традиция в моей семье - дочь заботится о своих родителях.
- Вы ходили в школу?
- Да, и проучилась два года в университете, но потом вернулась домой. Я готовлю, убираю и веду хозяйство. Брат тоже с нами живет, хотя он хочет переехать и жить отдельно.
- Но на вчерашний день все вы жили вместе.
- Да.
- Когда вы в последний раз видели своего отца живым?
- Когда он собирался на работу вчера утром. Он уходит примерно в половине девятого. Я приготовила ему завтрак.
- А ваша мать вышла из дома тогда же?
- Да, они всегда уходят вместе.
- А потом ваша мать вернулась, во второй половине дня?
- Да, я готовлю ужин, и она за ним приходит. Каждый день.
- Во сколько она пришла домой вчера?
- Она пришла домой в три часа, как всегда.
Босх знал, что семья живет в той части района Уилшир, которая называется Ларчмонт, и по меньшей мере в получасе езды от магазина.
- Сколько времени прошло вчера, перед тем как она взяла ужин и отправилась обратно в магазин?
- Она пробыла дома примерно полчаса, а потом ушла.
Босх кивнул. Все согласовывалось с рассказом матери, хронометражем и всем тем, что им было уже известно.
- Миа, не говорил ли ваш отец, что опасается кого-то на работе? Например, покупателя или кого-то еще?
- Нет, мой отец был очень сдержанным. Он не говорил дома о работе.
- Ему нравилось жить в Лос-Анджелесе?
- Нет, не думаю.
- Почему?
- Он хотел уехать домой, в Китай, но не мог.
- Почему?
- Потому что когда уезжаешь, уже никогда не возвращаешься. Они уехали, когда должен был родиться Роберт.
- Вы хотите сказать, что ваша семья уехала из Китая из-за Роберта?
- В нашей провинции можно иметь только одного ребенка. У них уже была я, и мать не хотела отдавать меня в сиротский приют. Но отец хотел сына, и когда мать забеременела, мы переехали в Америку.
Босх не знал всей специфики китайской политики в отношении контроля за рождаемостью, но был осведомлен о ней в общих чертах. Это был план сдерживания роста населения, приведший к тому, что особо приветствовалось рождение мальчиков. Новорожденных девочек часто отправляли в приют, а то и куда похуже. Вместо того чтобы отказаться от Миа, супруги Ли предпочли покинуть страну и перебраться в США.
- Значит, ваш отец постоянно сожалел о том, что не смог остаться с семьей в Китае?
- Да.
Босх решил, что собрал достаточно сведений по этому вопросу. Он раскрыл папку и вынул оттуда распечатку изображения неизвестного мужчины с видеодиска. Положил его перед девушкой.
- Кто это, Миа?
Прищурившись, она стала всматриваться в зернистую картинку.
- Это он убил моего отца?
- Пока не знаю. Вы уверены, что не узнаете этого человека?
- Уверена. Кто он?
- Мы скоро выясним. Ваш отец говорил когда-нибудь о триадах?
- О триадах?
- О том, что вынужден им платить.
Этот вопрос ее заметно разволновал.
- Я ничего об этом не знаю.
- Вы ведь говорите по-китайски?
- Да.
- Вы никогда не слышали, чтобы ваши родители это обсуждали?
- Нет, не было такого.
- О'кей, Миа, тогда, думаю, мы можем на этом закончить.
- Могу я отвезти свою мать домой?
- Как только детектив Чу закончит с ней беседу. Как по-вашему, что будет теперь с магазином? Им будут заниматься ваши мать и брат?
Она покачала головой:
- Я думаю, его закроют. Моя мать будет работать в магазине моего брата.
- А вы, Миа? Для вас при этом что-нибудь изменится?
Наступила долгая пауза. Миа молча размышляла над вопросом Босха, так, словно еще не думала о каких-либо переменах в сложившемся образе жизни.
- Не знаю, - промолвила она наконец. - Возможно.
8
Тем временем в другой комнате для допросов Чу уже закончил свою беседу с миссис Ли. Роберт Ли так и не появился. Феррас же сказал, что тот позвонил и сообщил, что не сможет отлучиться из магазина, поскольку заболел его управляющий.
На два часа было назначено вскрытие. Проводив обеих женщин до дверей лифта, Босх взглянул на часы и решил, что еще успеет съездить в Сан-Фернандо поговорить с сыном убитого и затем, в соответствии с графиком, попасть в ведомство судмедэксперта. Тем более что ему не обязательно было присутствовать у патологоанатома на предварительных процедурах.
Было решено, что Феррас останется в отделе, чтобы поработать над пришедшими из лаборатории данными судебной экспертизы, а Босх и Чу отправятся в Сан-Фернандо и поговорят с Робертом Ли.
Босх сидел за рулем своего старенького, намотавшего уже двести двадцать тысяч миль "краун-вика". Кондиционер работал, но лишь едва-едва. По мере их приближения к Сан-Фернандо температура неуклонно возрастала, и Босх жалел, что, садясь в машину, не снял пиджак.
Чу первым нарушил молчание, доложив, что миссис Ли подписала свои свидетельские показания и ничего больше к ним не прибавила. Она не узнала человека с видеодиска и утверждала, что ничего не слышала о платежах триаде. Затем Босх изложил то, что сумел выудить у Миа-линь Ли, и попросил Чу рассказать о традиции, согласно которой взрослая дочь должна находиться дома и ухаживать за родителями.
- Это судьба китайской Золушки, - пояснил Чу. - Она сидит дома и занимается стряпней, уборкой и прочими домашними делами. Практически выполняет роль прислуги при своих родителях.
- Они не хотят, чтобы дочери выходили замуж и уходили из дому?
- Конечно, не хотят, приятель, - это же дармовая рабочая сила. С какой стати им хотеть, чтобы дочери вступали в брак? Тогда придется нанимать и служанку, и повара, и шофера. А так они все это имеют в одном лице и бесплатно.
После этого некоторое время Босх вел машину в молчании, размышляя над жизнью, которую ведет Миа-линь. Вряд ли со смертью ее отца как-то изменится характер семейных отношений. Ведь все равно надо будет заботиться о матери.
И тут он вспомнил еще кое-что.
- Она сказала, что семья, по всей вероятности, теперь закроет магазин и будет держать только один - тот, что в Сан-Фернандо.
- Та лавка все равно не приносила дохода, - обронил Чу. - Возможно, удастся продать ее кому-то в том районе и выручить немного денег.
- Для почти тридцати лет трудов не очень-то впечатляющий итог.
- Судьбы китайских иммигрантов не всегда складываются счастливо, - заметил Чу.
- А вы, Чу? Вы добились успеха?
- Я не иммигрант. Иммигрантами были мои родители.
- Были?
- Моя мать умерла молодой. Отец был рыбаком. Однажды его баркас вышел в море и не вернулся.