- Давай! - я смилостивилась и развернулась к Андрею.
- Может, уезжая в больницу, Марина попросила кого–нибудь присмотреть за коттеджем? - вынес предположение супруг.
- Андрей, тук–тук, - ласково постучала я по лбу любимому мужу, - Калиновка в твоем и моем мире отличается только домами, и то не всеми. Ты представляешь, что будет тому, кто решится покуситься на святая святых? Да жители поселка собственноручно порвут на лоскуты этого "героя"!
- Все равно, может, она просила цветы поливать? - все еще пытался придумать добрую сказочку Андрей.
- У Марины нет цветов, - рявкнула я, - у нее на них аллергия!
- Хорошо, - сдался бывший мент, - к твоей подруге залез кто–то чужой!
- Вооот! - протянула я с довольной мордой.
- Стоп, - вдруг подпрыгнул Андрей, да так, что у меня сердце остановилось, - сама говоришь, жители поселка не допустят проникновения чужого!
Ой, прям подловил!
- А может это был не совсем чужой? - сверкнула я глазами.
Андрей в усталости замотал головой и сел на кровать.
- Настен, ты противоречишь сама себе… Только что ты чуть не подралась со мной, утверждая, что к твоей подруге залез кто–то чужой, а сейчас говоришь, что это был свой! Ты уж определись, дорогая!
- Ты просто тупенький…
На этих словах Андрей надулся и собрался выйти из комнаты. Я поняла, что малек переиграла.
- Андрюш, ну прости! Я объясню еще раз, что я думаю по этому поводу. - Андрей подумал и, видимо решив еще раз от души поржать над моими доводами, остался. - Короче, кто–то залез к Марине, или просто пришел, под предлогом для соседей, как ты выражаешься, полить цветочки. И что–то у нее искал, а следы замести не догадался.
- Да почему ты вообще решила, что у твоей подруги какие–то враги?! - взвился Андрей. - Ее не пытались убить, просто она отравилась. Может, кто–то из близких приехал за вещами для нее в больницу, ты об этом не подумала?
Об этом я не подумала.
- Насть, я понимаю, тебе скучно, но не до такой же степени с ума сходить?
- Ну, знаешь, не надо в одну кучу все мешать! - я разозлилась, хотя бы потому, что в чем–то Андрей был прав. - Я пойду, позвоню в "Колорит", может, там что–то знают…
После пятого гудка трубку сняла запыхавшаяся секретарша. Оперативно!
- Наташ, это снова Анастасия Дмитриевна, - я решила не скрываться, все равно узнает, - ты не знаешь, чем отравилась Марина?
- Ой, Анастасия Дмитриевна, - запричитала моя бывшая правая рука, - мы–то до недавнего времени думали, что она съела что–то не то, а к нам буквально только что приходили из милиции и задавали всякие вопросы: какие враги у нашего директора, кто ее не любит и т. д.
Это интересно.
- Ну а вы что?
- Ну а что мы? - я через трубку почувствовала, как Наташа пожала плечами. - Откуда мы знаем? На работе у нее явных врагов не было, праздники какие–либо мы вместе не отмечали… В общем мы про Марину Геннадьевну особо ничего и не знаем.
- Ну да, похоже на Маринку.
- А нам менты, ой, простите, представители правоохранительных органов ответили, что, мол, директора–то нашего отравили!
- С каких это пор, сотрудники правоохранительных органов, как ты выражаешься, так болтливы? - мне просто сразу вспомнился Андрей, из которого каждое слово приходилось клещами вытягивать.
Наташа захихикала в трубку.
- Да там у них милиционерчик один, такой симпатичненький, мы с ним, в общем, разговорились…
- Понятно, не продолжай! Ладно, спасибо, Наташ, и никому про меня не говори, хорошо?
- Хорошо, - хлюпнула в трубку носом моя сотрудница, - Анастасия Дмитриевна, а вы к нам не вернетесь?
Я улыбнулась. Приятно, когда тебя так любят. Несмотря на то, что ты долгое время была злобным директором сего заведения.
- А что, вам плохо с Мариной Геннадьевной живется?
- Нет, - резко уверила меня секретарь, - просто мы по вас скучаем. Вы так исчезли…
Я поняла, что пора сворачивать разговор.
- Я еще позвоню, пока!
Я положила трубку, грустно вздохнула, развернулась… и подпрыгнула до потолка.
- Андрей! Ты моей смерти хочешь, что ли?
Супруг пожал плечами.
- Вообще–то, я не крался. Я не виноват, что кто–то оглох раньше времени.
Я хотела было уточнить, а когда, по его мнению, настает время для того, чтобы глохнуть, но не стала ввязываться в очередные дебаты.
- Андрюш, а у меня новость! - с улыбкой анаконды, приступила я к изложению телефонного разговора, - Марину–то отравили!
***
Андрей смотрел мне в глаза, а я явно видела, как шевелятся его мозги. Ну–ну, придумай теперь какое–нибудь разумное объяснение.
- Хорошо, - наконец извлек супруг, - но это не означает, что к Марине кто–то залезал!
- Означает - означает! - подбодрила я Андрея.
- Хорошо, давай так, - пошел на компромисс муж, - тебе сказали, что дня через два можно будет прийти к Марине. Ну вот, подождем, а потом сами у нее спросим, просила она кого–нибудь заходить или нет?
Гений просто.
- А если не пустят, а если не очнется? - во мне вдруг проснулся скептик.
- Значит, начнем действовать! А пока, давай лучше где–нибудь поедим!
Я застонала. Почему у моего любимого мужа главный орган - желудок?!
Вечером, когда мы тихо–мирно смотрели телевизор (ну, может, не совсем тихо и не совсем мирно), в дверь постучали.
Я подорвалась с места и стрелой понеслась к двери. Надо бы было соседей предупредить, хорошо, что кто–то догадался ко мне прийти, а не милицию сразу вызвать.
Я открыла дверь. На пороге стояла Зинаида Петровна, бабулька, хорошо мне известная. Она жила здесь с незапамятных времен, по крайней мере, сколько я тусовалась у Маринки, столько я помнила ее. Всегда накрашенная, завитая, в нарядном платье - Зинаида Петровна производила очень милое впечатление. И мало кто знал, что эта скромная, добрая бабушка с ямочками на щеках 30 лет проработала следователем. Причем первоклассным.
- Добрый вечер, Зинаида Петровна!
- Настенька, - всплеснула руками соседка, - деточка! Куда же ты пропала?
- Так получилось, - уклончиво ответила я, - да вы проходите!
Зинаида Петровна вошла в дом, и ее меткий глаз сразу приметил Андрея, завладевшего пультом в мое отсутствие.
- Познакомьтесь, это Зинаида Петровна, - громко, чтобы перекричать какой–то излюбленный Андреем сериал про ментов, возвестила я, - а это Андрей, мой муж!
- Ты вышла замуж? - удивленно взглянула на меня соседка. Я прям смутилась, такое ощущение, что я кривая, косая и у меня изо рта плохо пахнет, раз вызываю такое удивление своим замужеством.
- Ну да, - скромно проблеяла я в ответ. Мой супруг, наконец–то, соизволил подойти ко мне, дабы его могли пощупать, чтобы убедиться, что это не глюк.
- Радость–то какая, деточка! - порадовалась за меня старушка. - А то ты со своей работой никого вокруг не видела! И как это вам удалось отвлечь ее на себя? - это уже было адресовано мужу.
- А я ей другой мир показал! - подмигнул мне Андрей.
- Давайте чаю попьем, - вспомнила я, наконец, правила приличия.
За чашечкой чая мы обсудили мою личную жизнь. Я, как шпион, уворачивалась от компрометирующих вопросов, типа, "где живешь", "где работаешь" и т. д.
Андрей лишь посмеивался, так как его особо не допрашивали. Да и он уже этому делу обученный, ему проще.
Когда тема моего существования иссякла, Зинаида Петровна как–то погрустнела.
- Ты же знаешь, что с Мариной случилось?
Я навострила уши. Если кто и успел все разузнать, то только эта бойкая бабуля.
- В общих чертах, - осторожно ответила я. - Дело в том, что мы приехали навестить подругу, прихожу, а ее дома нет. Думала на работе, звоню, а там говорят, что она в больнице. Но в палату нас не пустили, - грустно, давя на жалость, добавила я, - даже странно, вроде обычное отравление. Видимо, что–то серьезное!
- Серьезнее некуда, - заговорщически прошептала Зинаида Петровна. Видимо, бдительность она к старости начала терять, раз не раскусила мое любопытство. - Марину–то отравить до смерти пытались!
- Что вы говорите? - с изумлением воскликнула я. Может все–таки стоит попробовать в театральный?
Краем глаза я видела, как Андрей помешивает сахар в чае. Но прожив с ним три года, я прекрасно понимала, насколько он сконцентрирован, чтобы не упустить никакую информацию.
- Вот то и говорю, - довольная произведенным впечатлением продолжила старушка, - дело–то было вечером! Сижу, значит, я, смотрю сериал! Митька мой, совсем с ума сошел, купил мне плазму на всю стену, я каждый вечерь, теперь, как в кинотеатре! А тут, что–то, у меня каналы забарахлили, я и пошла в спальню смотреть, думаю, может получше будет! А в спальне–то окна как раз выходят на дом Мариночки. Смотрю, Батюшки! Скорая! Я быстренько оделась и вниз. А Марину–то на носилках выносят! Я к докторам, что, мол, случилось? А они мне "Отравилась, хорошо, что хоть скорую успела вызвать, будем надеяться, что довезем". Я еще тогда подумала, что все это как–то странно. Зная педантичность Марины очень удивительно, что она умудрилась отравиться. Но, чем черт не шутит! Вернулась домой, а заснуть не могу, сердцу тревожно! До утра и прокрутилась. А утром гляжу, у нее во дворе милиция ошивается. Ну, я быстренько по своим каналам–то разузнала, что да как. Оказывается, по всем признакам Мариночку пытались отравить мышьяком!
Я переглянулась с Андреем.
- А что, мышьяк можно выявить?
- Да, его обнаружили в крови. И по всем признакам, отравилась она буквально за пару часов до того, как приехала скорая.