Акка едва успевал собирать подарки и нагружать ими корзины на спине ослика. Даже когда все было убрано - городские власти строго следили за чистотой столицы! - и Миу погнал хворостинкой гусей домой, а за ним пошли Кар и Акка, к их ослику все еще подбегали то один, то другой и кидали подарки в корзины.
Кар весело отвечал провожающим, и по всему было видно, что он и сам был доволен сегодня собой, своим выступлением, а может быть, и еще чем-то...
9
День, когда везир велел Анхи и его младшему брату Мериптаху явиться к нему, ознаменовался событием, немаловажным для Кемта: утром дочь царя Рэхатра родила сына.
Радость вельмож неподдельна. Рождение царевича укрепило их надежду в скором времени пристроить своих сыновей в его свите. Многие из их дочерей - те, что еще появятся в будущем! - возможно, пополнят гарем молодого отпрыска царского рода.
Сегодня важно успеть в числе первых поздравить фараона с внуком, одарить младенца, погреться у костра царской радости - и кто окажется ближе, тому будет теплее.
- Хорошее предзнаменование, - успел шепнуть брату Анхи, когда курьер пригласил к везиру.
Мериптах кивнул и вслед за Анхи шагнул в большую светлую комнату. В дальнем ее конце, у квадратного окна с цветастой шторой, на ковре сидел царский сын Иунмин. Облокотясь на расписную подушку, он держал в руках длинный трехгранный стебель папируса. Сорок свитков с записями законов лежали перед ним на низком эбеновом столике.
По правую руку от него, скрестив ноги, сидел писец со своими принадлежностями и стоял в почтительной позе начальник кабинета. По левую - докладчик.
Братья приблизились к везиру на длину стебля, пали ниц, потом выпрямились и сели, поджав ноги.
- Мудрый Анхи, строитель нижнего заупокойного храма царя, обратился с прошением от имени своего младшего брата, скульптора Мериптаха, - доложил чиновник.
- Письменно? - поинтересовался везир.
- Да, муж правды, они написали все по форме, - подтвердил докладчик.
- Говори, - везир повернулся к Анхи.
- Позволь, премудрый, поздравить тебя с рождением племянника усладой твоих очей!
- Спасибо, Анхи, тобою сказанное приятно мне. Как идет строительство?
- По воле богов. Еще порадую тебя: на брата моего Мериптаха с неба упало вдохновение... Задумал он скалу, что возле нашего строительства, оживить скульптурой в образе льва с головой и лицом твоего отца, нашего царя, владыки Обеих Земель, да будет он жив, цел, здоров!
С первых же слов Анхи Иунмин уловил всю необычность замысла, и на лице его отразилось сильное волнение.
- Воистину боги озарили твоего брата! - воскликнул он, выслушав прошение.
- Тобою сказанное повторил ранее брат твой Мериб, начальник строительных работ царя.
- Он уже знает? - обрадовался Иунмин.
- Дозволь доложить... - робко вмешался в разговор курьер.
- Говори.
- Начальник белой палаты, казначей, брат твой Сехемкарэ, следует сюда...
- Торопи его, торопи. Он очень нужен сейчас!.. А, вот пришел ты, брат, пришел ты в самое время. Садись, прошу тебя, слушай мною говоримое.
Пока высокопоставленные вельможи обменивались мнениями, Мериптах исподволь рассматривал их самих, длинные одеяния - привилегию высокорожденных, - всматривался в их лица. Он впервые видел их так близко и впервые был в таком важном присутственном месте. Наблюдая за тем, как оживлялось лицо Сехемкарэ, он понял, что дело его осуществимо, на душе становилось легко и свободно, а мир - в эту минуту - казался ему населенным лишь добрыми, счастливыми людьми.
- Брат твой, Анхи, - обратился наконец Сехемкарэ к архитектору, оправдывает свое имя: он действительно любим богом Птахом, говорю я! Обещаю тебе уговорить Хем-ефа утвердить ваше прошение...
- Благодарю тебя, начальник двух житниц, - пал ниц Анхи.