Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
– Не получится, мальчик. Лично мне совесть не позволит – отскочить в сторону и, уподобляясь безмозглому страусу, спрятать голову в песок. Мол, не при делах…. Всё очень и очень серьёзно. Надо – в обязательном порядке – вмешиваться. Короче говоря, мы – в Игре, и другого пути нет.
– Какие у этой Игры – конечные цели и задачи? – непонимающе сдвинув брови, уточнил Антонов.
– Наипростейшие. Найти архивы покойного академика Логинова и уничтожить их. Чисто на всякий пожарный случай. Чтобы они не попали в гадкие и бесстыжие руки. В том плане, что в любые руки…
– То бишь, найти за неделю? Пока Сева и Бес не осуществили намеченную сделку?
– Я думаю, что времени у нас будет больше.
– Почему – больше?
– Из-за дурацкой купчинской перестрелки, – скупо улыбнулся Шеф. – Скорее всего, такси с Севериной отъехало от сквера уже после начала стрельбы-погони. То есть, осторожная госпожа Никонова-Логинова, в гости по утрам не ходи, это заметила и, естественно, насторожится. Да и у второй стороны, наверняка, возникнут серьёзные сомненья-подозренья. Мол, вдруг, неизвестный меткий стрелок как-то связан с московской фотомоделью? Мол, гнилой подставой попахивает. Короче говоря, переговоры у ребятишек, благодаря стойкому взаимному недоверию, могут слегка затянуться…. Это, естественно, нам на руку. Всех лучших "дозорских" специалистов мобилизуем и подключим к поискам. Сделаем предложение о взаимовыгодном сотрудничестве неким…э-э-э, параллельно-перпендикулярным структурам.
– Каким ещё – в одно известное место – структурам? – насторожился Гришка.
– Каким надо. Молод ты ещё, Антонов, вопросы мне задавать, – Шеф выбрался из уютного антикварного кресла и, звякнув ключами, закреплёнными на брелке с логотипом "Зенита", велел: – Сиди здесь и жди. Я быстро. Можешь глотнуть что-нибудь из бара. Только, прошу, не увлекайся. Меру, обалдуй, знай.
– А вы куда?
– Привезу тебе напарника. Вернее, напарницу.
– Зачем? Не надо. Я привык работать один…
– Надо, Гриня. Надо…. Намечаются серьёзные дела. И архивы академика, и Вампирша. Так что, сам должен понимать.
– Что понимать-то?
– Объективную и субъективную действительность, данную нам в реальных ощущениях. Мол, боевые навыки – дело, безусловно, хорошее и полезное. Но, если к этим навыкам ещё и светлые мозги приложить, то будет ещё лучше. Типа – для пользы дела…. У тебя, раздолбай, как с аналитическими способностями-наклонностями?
– Чуть ниже среднего, – печально вздохнув, сознался Гришка.
– На права по вождению автомобиля так и не сдал?
– Нет. Не моё.
– Вот, видишь. Поэтому сиди и жди. Я, Бог даст, скоро вернусь…
Хлопнула входная дверь, в замке тихонько и таинственно проскрежетал ключ.
Гришка снял куртку и, оглядев прореху на правом плече, расстроено пропыхтел:
– Вот же, морды бесстыжие и хамоватые. Испортили, понимаешь, хорошую вещь. От крови теперь отстирывай, дырку штопай. Ладно, чай, не граф. Не переломлюсь….
Бросив куртку на диван, он занялся своим любимым делом, то есть, отправился – в очередной раз – по квартире Шефа с неторопливой обзорной экскурсией.
Иван Петрович (или, всё же, Николай Борисович?), занимался достаточно необычным и симпатичным бизнесом. Долгие годы он провёл на Востоке – во всяких экзотических и туманных странах, где обзавёлся целой кучей верных друзей. Вот, эти друзья-приятели и пересылали регулярно в Питер – со всевозможными оказиями – разнообразные антикварные безделушки: каменные женские скульптурки, деревянных Божков, натюрморты и пейзажи, фарфоровые кувшины, покрытые разлапистыми чёрными иероглифами, серебряную посуду, ну, и так далее…. Что друзья получали взамен? Наверное, что-то получали. Но Антонов про это ничего не знал…. Шеф же продавал (по бешеным ценам, естественно), полученные восточные раритеты питерским богатым коллекционерам. Из серии: – "Мало ли на свете щедрых чудаков?". А, как известно, торговля антикварными штуковинами – дело серьёзное и почётное, не терпящее спешки. Какие-то вещицы продавались в течение месяца, другие же дожидались своей очереди годами…
Как бы там ни было, но Гришка обожал бродить-слоняться по квартире Шефа. Здесь, право, было на что посмотреть. Из серии: – "И мир опять предстанет странным, закутанным в цветной туман…".
"Хорошее место. Спокойное такое, наполненное – до самых краёв – позитивной энергией", – лениво бродя между высокими стеллажами, заставленными всякой симпатичной разностью, подумал Антонов. – "Ходишь, рассматриваешь, обнюхиваешь. И – словно бы – Душой молодеешь…".
Минут через двадцать пять он, всё же, добрался до кухни. Обойдя длинный обеденный стол, подошёл к проёму между двумя старинными сервантами и нажал на крохотную чёрную кнопку, встроенную в некрашеную бетонную стену.
Часть стены (выше кнопки) – плавно и совершенно бесшумно – "отошла" за один из сервантов. В образовавшейся нише обнаружился просторный бар, плотно заставленный разнокалиберными разноцветными бутылками.
– Те же далёкие и верные друзья, ясная алкогольная лавочка, подсуетились, – понятливо хмыкнул Гришка. – Сплошная, блин, экзотика. Японское саке, вьетнамские водки со змеями в бутылках, китайские и малазийские вина, индийские фруктовые наливки-настойки…. Да, выбор, что называется, сугубо на любителя. Не тянет как-то. По крайней мере, сегодня…. Так, а что у нас имеется в холодильнике?
Наскоро проведя ревизию холодильника, Григорий возликовал:
– Чудо чудное! Радость невероятная! Я про этот дивный вариант только в Интернете читал. Австралийское пиво – крепостью двенадцать с половиной градусов. Фантастика! Ай, да Шеф! Уважил, морда начальственная…. Так, две литровых банки. Буду честен. То бишь, попытаюсь – по-честному – удовлетвориться одной. Если, конечно, получится.
Он вышел на балкон шестнадцатого этажа – навстречу с таинственными и прекрасными ночным пейзажам Автово.
– Белые ночи уже практически заканчиваются, – вскрывая банку, констатировал Гришка. – Только полночь миновала, а уже достаточно темно. Бежит времечко. Бежит, родимое. Диалектика долбанная…. Кажется, что совсем недавно праздновали День Победы, а уже лето вплотную приблизилось к своему экватору…
Пиво оказалось забористым, терпким и очень ароматным.
С удовольствием воздавая должное любимому напитку, Антонов размышлял: – "Какой странный день! Встретил двух симпатичных сероглазых девушек. Вернее, одну светленькую девушку и одну рыжеволосую вдовушку…. А сердечко – оба раза – вздрогнуло и забилось учащённо, как в далёкой юности. Такого со мной уже лет десять-двенадцать не случалось…. К чему бы – такой неожиданный казус? Может, старею? Назревает ещё один животрепещущий и закономерный вопрос…. А с какой из означенных барышень…м-м-м…. Ну, в плане налаживания отношений? Серьёзных, понятное дело…. Хотя, о чём это я? Кому, спрашивается, нужен пожилой лысый неудачник? Никому, пенёк дубовый. Да, одно расстройство с этим слабым и очаровательным полом…. Чёрт, ресницы – сами собой – слипаются. День, как не крути, выдался трудным…".
Время шло, а Шеф всё не появлялся.
Гришка допил австралийское пиво, ещё минут пять-семь честно поборолся со сном, после чего сдался – прошёл в кабинет главы питерского Дозора, устроился на диванчике, укрылся дырявой курткой и мгновенно уснул.
Что, вернее, кто ему снился? Догадаться нетрудно – Матильда и Сева. Поочерёдно, ясная июльская зорька…
Почему она убежала? Потому, что не любила непонятки…. Кто этот лысый тип, за неполную минуту убивший трёх мужиков и одну немецкую овчарку? Друг? То есть, сотрудник легендарного Дозора? Или, наоборот, отмороженный маньяк, только что жестоко устранивший конкурентов?
"Не буду, пожалуй, проявлять излишнего любопытства", – срываясь с места, решила Юлька. – "Ещё бабушка-покойница учила, что, мол, лезть в чужие дела – очень невежливо и чревато…. Опять же, кроссовки на ногах. А они, как известно, для того и придуманы, чтобы быстро бегать…. Что делать, если лысый дяденька бросится в погоню? Не бросится. Ему же ещё мертвецов надо обыскать. Диалектика…".
Она за считанные минуты добежала до ближайшей асфальтовой дороги, тут же поймала частника и, плюхнувшись на сиденье, попросила:
– Д-до метро. П-пожалуйста. П-побыстрей…
Автомобиль остановился, не доехав метров семь-восемь до серой бетонной тумбы, на которой сидел, свесив ноги вниз, давешний бородатенький очкарик – любитель поэзии. Рядом с тумбой стоял высокий деревянный ящик, на котором располагалась чёрная широкополая шляпа.
Рассчитавшись с водителем, девушка выбрался из машины.
– Это ещё что такое? – раздалось рядом. – Ну-ка, красавица, предъяви документы!
Она обернулась – в двух метрах обнаружилась парочка полицейских с сержантскими погонами на плечах.
– Это вы мне? – презрительно скривилась Юлька. – В чём дело? Мода такая – приставать к законопослушным девушкам?
– Законопослушные девушки кастетами не пользуются, – логично возразил один из сержантов, тот, что повыше. – Будем, однако, разбираться…
Очкарик, сидевший на бетонной тумбе, несколько раз громко кашлянул.
"Да, с кастетом-то я знатно опростоволосилась, забыла – в спешке – снять с руки", – мысленно повинилась Юлька, а вслух образцово-показательно удивилась:
– Какой ещё кастет? О чём вы толкуете, господа полицейские? Это браслетик такой. Типа – парижская дизайнерская разработка. Последний писк европейской моды и всё такое…. Не верите? А вы у поэта спросите, – указала пальцем на бородатого юнца. – Он не даст соврать.
– Твоя деваха, Палыч? – уважительно спросил высокий сержант.
– Моя, – невозмутимо подтвердил очкарик. – Практически невеста.
– Тогда, друг, извиняй. Не знали…. Ну, мы пошли. Дела.