Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
– Я в курсе. Не учи учёную…. Слушай, а почему у Дмитрия такое странное прозвище – "Поэт"?
– "Поэт" потому, что, действительно, является поэтом, – доходчиво пояснил Гришка. – То есть, стишки сочиняет всякие и разные. Некоторые из них очень даже ничего. Со смыслом и чувством.
– Прочитай, послушаю. Глядишь, и предстоящая поездка покажется – в визуальном восприятии – короткой.
– Да, как-то неудобно…. Какой из меня – чтец? Вот, пострелять, ножики пометать, продемонстрировать всякие хитрые приёмчики из арсенала мастеров восточных единоборств – совсем другое дело. Стишки? Извини, но не по мне эта нежная стезя.
– Заканчивай дурочку ломать, – посоветовала Сова. – Я, Антонов, тебя насквозь вижу. Ты же только притворяешься бесчувственным и чёрствым солдафоном. А, на самом деле…
– И какой же я – на самом деле?
– Какой-какой…. Трепетный и нежный. Белый и пушистый…. Давай, зачитывай! Не тяни время.
– Как скажешь. Прозорливая ты моя. Слушай.
Всё в этом Мире – немножко курьёзно.
Яркая, яркая в небе – звезда.
Капает, капает – но, осторожно
С неба – святая вода…Может, привал?
Да – пока – ещё рано.
Капает с неба – вода.
Сердце, оно – словно рваная рана.
Видно, уже навсегда…Она целовалась – с ним.
Многие видели.
Только – печали – во мгле.
Чем же, лошадка, её мы обидели?
Закат – улыбается мне…Едем, лошадка, кататься по Свету.
Грустный наездник – в седле.
Сигарный окурок – зажат меж зубами,
Полночь – в замёрзшей Душе…Кактусы, кактусы.
О, мои кактусы….
Текила – бушует в крови.
Может, лошадка, немного поплачем?
Ветер – в ночи – шелестит…Может, лошадка, немного поплачем?
Ветер – в ночи – шелестит…
Прерывая минутную паузу-тишину, Гришка спросил:
– Почему молчим? Не понравилось?
– П-понравилось, – слегка заикаясь, отозвалась Сова. – Просто г-горло…. Перехватило горло слегка. Припомнилось – в-всякое и разное…. Кактусы, кактусы. О, мои кактусы. Текила бушует в крови. Может, лошадка, немного поплачем? Ветер – в ночи – шелестит. Хорошо сказано, душевно…. Где там мои сушки? Спасибо. Хрум-хрум-хрум…. Гринь.
– А? Чего?
– Признавайся. Ты, ведь, тоже стишками балуешься?
– С чего ты взяла?
– Взяла, и всё тут…. Ты не ответил на мой вопрос.
– Ну, есть такое дело, – помолчав-посопев, сознался Григорий. – Так, немного. Типа – не в затяг…. Прочесть? Как-нибудь в другой раз. Вот, когда разрешишь называть себя по имени – тогда. В плане честного взаимообмена дружескими любезностями.
– Замётано, договорились…. Антонов! Заканчивай так плотоядно пялиться на мои неповторимые коленки!
– Да, я что? Ничего. Показалось тебе.
– Впрочем, пялься, сколько хочешь. Даже приятно…. Ну, куда теперь поворачивать?
– Кажется, направо…
"Странные дела, право слово, творятся", – вкрадчиво зашелестел вредный внутренний голос. – "Ты, братец, знаком с этой Ольгой Николаевной Петровой всего несколько часов. И толком-то про неё ничего не знаешь. В смысле, про Прошлое…. Верно, я ничего не путаю? А складывается устойчивое впечатление, что вы уже знакомы лет сто с пушистым хвостиком…. Даже юная Юлька-Матильда и известная столичная фотомодель Северина Никонова-Логинова не кажутся, уж, такими желанными и прекрасными…. Кстати, заметил, какие у Совы глаза? Большие, выразительные, тёмно-зелёные. Колдовские, если выражаться по сути…. Вот, я и говорю, мол, странные дела…".
Проехав по улице Александра Матросова с полкилометра, машина свернула в запутанные питерские дворы.
– Настоящий лабиринт. Запутанный до полной невозможности. Хрум-хрум, – усердно крутя баранку, пожаловалась Сова. – Может, где-то здесь и легендарный греческий Минотавр проживает? Ни на грамм не удивлюсь…. А дорога разбита вдрызг. Сплошные выбоины и колдобины. Депутаты и Губернаторы настойчиво твердят, мол: – "Санкт-Петербург – город европейских стандартов…". Совсем, морды сытые, охренели в атаке. Врут и не краснеют. Уроды и уродки. Хрум-хрум…. Ага, вот, и искомый дом "сталинской" постройки. Длинный-длинный такой…. Возле какой парадной останавливаемся?
– Проезжай мимо и сворачивай за угол, – распорядился Гришка.
– Зачем это? Казановы и Брюса Уиллиса тебе мало? Решил ещё – для полного комплекта – и в английского Джеймса Бонда поиграться?
– Оля, давай договоримся сразу, на берегу…
– Не называй меня по имени!
– Хорошо, не буду…. Давай договоримся сразу. Ты являешься главной, спору нет, по всяким логическим, аналитическим и психологическим штуковинам. Признаю…. Но оперативная и диверсионная деятельность – это моя безраздельная вотчина. Так будет полезнее для дела. Согласна?
– Целиком и полностью, – Сова демонстративно помахала пустым картонным пакетиком. – Джеймс, прихватите, пожалуйста, из багажника очередную упаковку с сушками. Например, с имбирными…
– Куда направимся? – поставив "Шкоду" на сигнализацию, спросила напарница. – Командуй, главный оперативник.
– Сделаем крюк по району. Обойдём нужный дом по периметру. Принюхаемся, осмотримся, – Григорий, сделав "руку крендельком", предложил: – Хватайтесь, миледи! Буду польщён.
– Вы очень любезны, мой дорогой сэр. А на предмет чего – мы будем осматриваться и принюхиваться?
– На предмет чего-либо подозрительного и непонятного. Главным образом, попытаемся выявить коварных и неприметных соглядатаев, наблюдающих за интересующим нас подъездом. Если таковые, понятное дело, имеются…
Они медленно и чинно шагали по узкой аллее, обсаженной с двух сторон толстенными тополями и пыльными кустами акации.
– Тихий летний вечер, птички щебечут, – задумчиво проговорила Сова. – А ещё вчера была зона. Зона…. Колючая проволока. Вонючая роба. Вонючий барак. Вонючее постельное бельё. Вонючие соседки. Вонючий охранный персонал. Вонючий воздух. Вонючая скумбрия с вонючими макаронами, – неожиданно перешла на крик: – Ненавижу! Всё – вонючее насквозь и навсегда! Ненавижу! Суки рваные и позорные…. Как думаешь, Гриня, почему я с самого утра предстала полным и законченным чьмом? Я же с первого дня посадки даже умываться перестала. На время, конечно…. Одна только мысль билась в пустой голове: – "Лишь бы никому не понравиться. Никому! Ни зоновским авторитеткам, ни начальникам, ни солдатско-сержантскому составу. Никому! Пронеси, Господи! Пронеси…". Пронесло. Все эти годы…. Все! Я чушкой замызганной считалась. То есть, неким существом среднего пола, ни на что дельное – в сексуальном плане – не способное и не годное. Ни с мужчинами, ни с женщинами…. На зоне все, без единого исключения, являются сексуально-озабоченными. Все, все…. Пронесло. Спасибо, Господи! Спасибо…, – всхлипнув совершенно по-детски, заплакала.
– Совёнок, успокойся, пожалуйста, – бестолково засуетился Гришка. – Не ко времени, честное слово…. Говори, пожалуйста, немного потише. Давай, твой эмоциональный взрыв отложим на потом? А? Это и с точки зрения классической психологии является правильным…. Я-то всё, честное слово, понимаю. Всё-всё-всё. И даже больше…. Но мирных питерских прохожих не стоит пугать. Себе дороже. Возьмут, да и, долго не раздумывая, позвонят в ментовку. Мол: – "Неизвестные личности бузят! Судя по всему, бывшие уголовники и уголовницы. Помогите! Фас!"…. Да, и дело у нас. Причём, важное…. Не забыла?
– Извини, – жалостливо всхлипнула напарница. – Больше такого не повторится, честное слово. Просто…. Тихий летний вечер. Птички щебечут. Мы с тобой гуляем по аллее – словно влюблённые…. Вот, и прорвало. Извини, ещё раз…. Давай – свернём налево? Там что-то типа беседки.
– Зачем? Это же в стороне от нужного дома.
– Какой глупый…. У меня же вся импортная тушь – вместе с романтическими бабьими слезами – потекла. Надо лицо привести в порядок. Чего ты застыл – соляным столбом?
Нерешительно откашлявшись, Антонов предложил:
– Может, тогда – до кучи – и поцелуемся? Ну, раз всё равно ресницы заново накрашивать? Типа – и помаду обновишь на губах…
– Заманчивое предложение, – облегчённо вздохнула Сова. – А я, грешным делом, сомневалась. Мол, решишься ли предложить? Решился…. Молодец, Гриня. Целуй. Ой, одну секунду! Я только вуальку откину…
Глава шестая
Светлые и Тёмные
Поцелуй откровенно затягивался.
Откровенно? Ну, да. Кто бы что понимал – в Высоком искусстве поцелуев…. Не смешите, морды.
Никто, собственно, ничего и не понимает в этом мудрёном деле. Никто, кроме некоторых…
Кого это – некоторых? Тех самых, которые – на самом-то деле – и являются "тайной сутью" русской (российской?), нации.
Те – которые…
Слегка пьян, извините. Поэтому – стишок:
Иногда – на розовом закате.
Я теряюсь – мыслям вопреки.
Солнышко, оно так ярко светит.
Вечером. Излучина реки.Вечером. Излучина той дальней,
Дикой и извилистой реки.
Свет Луны – таинственный, печальный…
Свет, который…. Слышишь? Сбереги.Сбереги его – на всякий случай.
Про него – потом – расскажешь ей.
Ей? Конечно. Светлой, самой лучшей.
Той, которая всех краше и милей…Той, с которой…
С кем мы – незнакомы.
Так бывает. Яркая заря.
За плечами – странника котомка.
Ветрено.
Средина – сентября…
Вот, как-то так. Навороченная картина маслом.
Если изложил путано, высокопарно и недоходчиво – извиняйте, милые дамы и мужественные господа. Бывает. Иногда, на розово-багровом закате, я теряюсь – мыслям вопреки…
Тот летний закат, последним гадом буду, был, действительно, розовым. Бывает…