- Ваши превращения всегда потрясают меня, графиня, - заявил он, идя к своему столу и все еще посмеиваясь. - Хотите кофе?
- С удовольствием. Я бы приготовила его сама, как положено секретарше, но, честное слово, я даже лишнего шага сделать в этих туфлях не могу.
- Сидите, сидите! Дежурный позвонит, когда явится посетительница.
- Ах да, верно! В таком случае я могу приготовить кофе босиком - я ведь ваша секретарша как-никак! - Апраксина подошла к столику с маленькой кофеваркой и принялась хозяйничать возле нее: в кабинете Миллера она чувствовала себя как дома. - А маскарад этот я затеяла по двум причинам: во-первых, я не хочу, чтобы при следующей нашей встрече Ада фон Кёнигзедлер меня узнала, а во-вторых, я вовсе не желаю, чтобы в будущем она разговаривала со мной как с вашей секретаршей. У старых женщин, знаете ли, своя гордость!
- Ах, так! - усмехнулся Миллер. - Между прочим, вы сегодня выглядите как минимум лет на двадцать пять моложе, чем обычно. То есть, я не хотел сказать, что вы вообще выглядите старой, но…
- Не смущайтесь, инспектор! Вы же знаете, я своих лет не скрываю: только дурочки не умеют наслаждаться всеми преимуществами каждого своего возраста. Ваш кофе, инспектор! - Она подала ему чашку и стала наливать другую для себя. - Здоровая и беззаботная молодость отнюдь не редкость, а вот здоровая и радостная старость - это дар Божий и награда за вольные или невольные ограничения юности.
- Журнал для домохозяек заплатил бы за этот афоризм хорошие деньги…
- Инспектор!
- Да нет, я не хотел вас обидеть, дорогая графиня. Просто мне вспомнился афоризм, который Роза Блюменталь, хозяйка отеля "У Розы", вычитала в таком журнале.
- И что же она там вычитала?
- "Мертвые уходят своим путем, а жизнь продолжает идти своим".
- Фу, гадость какая!
- Скверный кофе?
- Нет, не кофе - афоризм вашей Розы Блюменталь.
- Нашей с вами Розы Блюменталь: я уверен, что вам уже не терпится с нею познакомиться.
- Не горю желанием, однако придется.
Апраксина стоя допила кофе, поставила пустую чашу возле кофеварки и прошла за свой столик. И как раз вовремя - раздался звонок внутреннего телефона и дежурный сообщил, что в кабинет Миллера направляется Ада фон Кёнигзедлер.
Посетительница вошла, представилась и спокойно уселась в предложенное Миллером кресло. Апраксина отметила строгую элегантность ее синего костюма и серых туфель, сумочки и перчаток - все было явно куплено в ансамбле и стоило недешево. Выглядела она не столько молодо, сколько моложаво. Косметика, прическа - все было в полном порядке, вот только лицо самую чуточку напряжено, что от графини не укрылось.
- Ну вот, госпожа фон Кёнигзедлер, - сказал инспектор, добродушно улыбаясь, - могу вас обрадовать: мы нашли вашу машину.
- О, в самом деле? Я вам так благодарна, инспектор Миллер! И где же она была? Машина в порядке, я надеюсь? А похитителей вы тоже нашли?
- К сожалению, похитители скрылись, бросив вашу "ауди" неподалеку от австрийской границы. Видимо, они не рискнули пересекать границу в машине с чужим номером, опасаясь, что вы уже успели сообщить в полицию. Машина в полном порядке, и вы скоро сможете ее забрать.
- Великолепно! - с искренним облегчением сказала Ада фон Кёнигзедлер.
- Но прежде небольшая формальность. Я должен задать вам несколько вопросов.
- О, пожалуйста!
- Фрау Бауман, зафиксируйте нашу беседу, пожалуйста!
- Слушаюсь, инспектор! - Апраксина положила руки на клавиатуру компьютера.
Миллер задал сначала несколько приличествующих ситуации вопросов: где и когда была куплена машина, есть ли у госпожи фон Кёнигзедлер место в гараже или она всегда оставляет свой автомобиль на улице перед домом? Часто ли она забывает ключ в машине и всегда ли запирает дверцу? Не видела ли она в день угона подозрительных лиц неподалеку от машины?
Ада фон Кёнигзедлер на все вопросы ответила обстоятельно и толково, а на последний заявила:
- В доме, где я живу, абсолютно все жильцы - подозрительные личности.
- Как такое может быть? - удивился инспектор.
- Видите ли, я временно проживаю в однокомнатной меблированной квартирке в доме, где около тысячи таких же квартир и больше тысячи временных жильцов. Почти все они иностранцы-эмигранты.
- Простите, но вы…?
- Да, я не немка, я - русская. Но я не эмигрантка, поскольку, еще живя в СССР, вышла замуж за германского подданного. У меня немецкое гражданство.
- Могу я поинтересоваться, госпожа фон Кёнигзедлер, кто у вас муж? Он живет вместе с вами?
- Мой бывший муж архитектор Клаус фон Кёнигзедлер, и он, конечно же, живет не в меблирашках, а в собственном доме. Но сейчас мы с ним находимся в процессе развода. Потому-то я и вынуждена жить в этом ужасном доме на улице Эйнштейна.
- Муж выделяет вам достаточные средства на жизнь? Простите, что я задаю этот вопрос, но похитители могли интересоваться не только машиной: вполне возможно, что они рассчитывали найти в салоне машины какие-то дорогие вещи, вызнав, что вы человек состоятельный.
- Состоятельный человек - это мой муж. У меня нет ничего, кроме огромного минуса в банке, и на жизнь я зарабатываю собственным трудом - работаю машинисткой. - При этих словах Ада фон Кёнигзедлер покосилась на сидевшую в углу Апраксину, но, наткнувшись взглядом на жуткую голову пантеры, тотчас отсела глаза. - Навряд ли моя скромная особа могла заинтересовать настоящих грабителей. Я уверена, инспектор, что угонщики - это мальчишки из нашего же дома, турки или итальянцы, которым просто захотелось покатать своих девчонок. Не стоит за ними гоняться! Конечно, если моя машина действительно в порядке.
- Она в полном порядке, уверяю вас! А угонщиков мы, конечно, специально искать не станем, но они еще вполне могут обнаружиться случайно, по какому-нибудь другому делу. Кстати, а где вы служите?
- В одном частном машинописном бюро.
- Могу я на всякий случай узнать его адрес?
- Пожалуйста, Эттингенштрассе, 26.
Апраксина за своим столиком вдруг громко чихнула.
- Будьте здоровы, госпожа Бауман, - рассеянно сказал инспектор и поглядел на экран. Там стояло: "Скажите, что через час она может получить свою машину. Не раньше, чем через час!". - Ну что ж, у меня больше нет к вам вопросов, госпожа фон Кёнигзедлер. Вы можете быть свободны. Через час подойдите в автоинспекцию вот по этому адресу: к тому времени я оформлю все документы, отправлю распоряжение по факсу, и вам выдадут ваш автомобиль.
- Мне для этого нужны какие-нибудь документы?
- Захватите с собой паспорт и права.
- Но права-то как раз и остались в машине! - Ада фон Кёнигзедлер заметно побледнела, отчего пятна румянца на ее щеках стали выглядеть неестественно.
Апраксина опять чихнула. "Отдайте ей права" - прочел инспектор на экране.
- Гм. Ах, простите, чуть не забыл! Хорошо, что мы с вами об этом заговорили: ваши права были в машине, в отделении для перчаток. - Инспектор встал, подошел к железному шкафу, открыл наборный замок и, немного покопавшись внутри, вернулся к столу с правами. - Пожалуйста, госпожа фон Кёнигзедлер!
Ада Кёнигзедлер взяла свои права, сердечно поблагодарила инспектора Миллера, попрощалась и ушла.
- Ну, ваши впечатления? - спросил Миллер.
- Интересная дамочка. Вы заметили, что она запомнила вашу фамилию, написанную на табличке у двери, несмотря на то, что явно очень хотела поскорее отделаться от этого вызова?
- Да, заметил и оценил: люди всегда ценят, когда к ним обращаются по имени.
- По крайней мере, так утверждает великий учитель лицемерия Карнеги. Она хотела произвести на вас хорошее впечатление.
- Весьма польщен, - буркнул инспектор.
- А еще она несомненно знала покойную.
- Я это тоже понял и удивился, что вы предложили отпустить ее без допроса.
- Она была готова к допросу, инспектор, - зачем нам с вами такой допрос?
- Я мог бы предъявить ей фотографию Неизвестной для опознания.
- А она бы ее "не узнала", только и всего. Этим вы бы ее только вспугнули и насторожили. Нет, мы пойдем с другого конца!
- С какого же?
- С места ее работы. Сейчас я отправлюсь в это машинописное бюро на Эттингенштрассе и попробую прощупать ее коллег. Но теперь я уже могу вернуть себе человеческий облик, тем более что через час с небольшим мы можем столкнуться с нею носом к носу.
Апраксина извлекла из сумки толстый вязаный жакет зеленого цвета и коричневые уличные туфли на низком каблуке, затем вывернула свою устрашающую сумку наизнанку, и та, к удивлению инспектора, превратилась в обычную плетеную кошелку с двумя ручками, с какими ходят по магазинам пожилые баварки. Затем в сумку были уложены черный парик, очки и плащ. Надев свою зеленую шляпу, Апраксина превратилась в приличную старую даму, не богатую, но полную достоинства. Инспектор с улыбкой наблюдал за ее преображением.
- Ну, вот я и готова! - сказала Апраксина.
- А все-таки, графиня, прежде вы выглядели значительно моложе! - упрямо сказал инспектор, провожая ее до дверей.
- Ах, оставьте, инспектор! - сказала графиня и вышла за дверь.