- Интересная - да, причем во всех отношениях. Но она далеко не красавица. А вот Неизвестная - она и моложе, и хороша собой, и черты лица у нее абсолютно правильные. Настоящая русская красавица! Но почти любой мужчина отдаст пред- почтение Аде фон Кёнигзедлер. И знаете почему? Только потому, что она умеет пользоваться косметикой. - Апраксина торжественно подняла фотографию Ады фон Кёнигзедлер. - Это лицо, инспектор, - настоящая профессиональная работа, здесь видна рука большого мастера! Несомненно, исполнено сие произведение в каком-нибудь дорогом институте красоты. Гм… Впрочем, беру назад свои слова о том, что Ада Светлова не может быть агентом КГБ: в СССР хорошо подготовленных агентесс в особо секретных заведениях обучают искусству макияжа и искусству профессионального обольщения.
- Вы хотите сказать, что эта женщина может быть проституткой? Ну да, в Киеве она работала с иностранцами…
- Фи, инспектор! Не так примитивно, но гораздо серьезнее: не исключено, что Ада фон Кёнигзедлер - "ласточка".
- А это что еще за птица?
- Это такие птички, которых выращивают в вольерах КГБ специально для того, чтобы внедрять за границу в качестве жен или любовниц лиц, интересующих советскую разведку. Впрочем, мужчин тоже - их зовут "воронами". Одна такая "ласточка" залетела в постель знаменитого чилийского революционера Че, а потом погубила его в нужный для СССР момент. Большой успех выпал, было, на долю "ворона", сумевшего жениться на дочери самого богатого человека земли Онассиса.
Но "ворона" вскоре разоблачили, и Онассисы отделались от него, подарив на прощанье пароход. - По лицу графини скользнула легкая улыбка приятных воспоминаний, и Миллер предположил, что в разоблачении упомянутого "ворона" без Апраксиной не обошлось. - В начале своей карьеры "ласточки" часто работают переводчицами, гидами, служительницами в отелях для иностранцев. Может быть, отсюда и столь умелый макияж на лице этой "интересной дамы", как вы изволили заметить. В любом случае интерес она представляет, а потому давайте внимательней всмотримся в ее лицо. Морщин на нем, конечно, почти не заметно.
- Но вот я вижу у нее такие же морщинки над бровями, какие вы заметили на лице Неизвестной.
- О нет, инспектор, вы ошибаетесь! Тут совсем другое. У Неизвестной эти морщинки составляют прямой угол, а у Ады фон Кёнигзедлер - острый. Это не морщины тревоги: эти морщинки я называю "наконечником стрелы" - они свидетельствуют об агрессивной сосредоточенности: эта "интересная дама" явно что-то задумала и идет к своей цели упорно и неуклонно. И ничего другого морщины на ее лице нам не поведают, потому что больше их и нет. При встрече, возможно, прояснится что-нибудь еще: живая мимика выдает гораздо больше, чем статичная фотография. Но уже ясно, к какому женскому типу принадлежит сия особа. Это хищница и не мелкая. А теперь давайте-ка сравним грим обеих женщин. Обратите внимание, что, несмотря на общие пастельные тона макияжа Ады фон Кёнигзедлер, у нее наведен и румянец на щеки и подбородок, а губы обведены резкой каймой. У Неизвестной помада гораздо ярче, но губы обвести специальным карандашом она не удосужилась, и оттого рот ее кажется менее выразительным.
- Может быть, она просто кусала губы перед смертью и помада размазалась? - предположил Миллер.
- Браво, инспектор! И все-таки обведены они не были, а теперь все молодые женщины это делают. Золотисто-бежевая краска на ее веках совершенно не подходит к серо-голубым глазам, и ресницы накрашены черной краской, что вовсе не подходит ни к цвету глаз, ни к цвету теней на веках. Похоже, что она не особенно умеет краситься. Но главная улика - румянец, вернее его отсутствие. Вы только посмотрите, какой контраст составляет эта яркая губная помада с бледностью ее щек, лба и подбородка! Щеки получились похожими на два перевернутых блюдечка и делают лицо круглым и плоским, а ведь на самом деле оно имеет прекрасную овальную форму. Круглое лицо как раз у Ады фон Кёнигзедлер!
- Неужели? - инспектор очень удивился и снова пригляделся к фотографиям обеих женщин. - Действительно… Но первое впечатление совершенно обратное.
- Это так. Русские женщины не умеют пользоваться румянами и, выехав на Запад, не сразу этому научаются. Можно предположить, что Неизвестная приехала из России недавно и что там она принадлежала не к тому кругу женщин, которых специально обучают пользоваться косметикой. То есть она не актриса, она не из "новых русских" и уж тем более не "ласточка". И еще одно: в Мюнхене у нее не нашлось подруги, которая научила бы ее правильно накладывать макияж, что снимает подозрения с Ады фон Кёнигзедлер. Или же подруга находила удовольствие, наблюдая промахи Неизвестной по части макияжа, - что как раз наводит на подозрения в адрес Ады фон Кёнигзедлер.
Инспектор понимающе кивнул.
- А теперь, - продолжала Апраксина, - обратите внимание на серьги покойной: это пластмасса и сталь - либо дурной вкус и дешевка, либо последний писк моды. Да-да, законодатели мод заставляют и самых богатых женщин носить пластмассу и сталь: знаменитая мадам Шанель, поднявшаяся из низов, получала особенное удовольствие, вынуждая аристократок носить искусственные жемчуга. А вот на шее у Неизвестной изумительное украшение, похожее на роскошный ошейник: это серебряная чеканка с бирюзой, явный Восток. Женщина со вкусом не надела бы на себя два столь разностильных украшения.
Инспектор встрепенулся.
- Хотите взглянуть на этот ошейник, графиня? Он у меня с собой. - Миллер извлек из портфеля коричневый бумажный пакет и протянул его Апраксиной. Она наклонила пакет, и на стол с резким звоном выпали две половинки серебряного обруча.
- Почему он распилен надвое?
- Обруч оказался несъемным, пришлось его распилить.
- Любопытно: так он был запаян прямо на шее Неизвестной? Татарщина какая-то!
- Вы ставите под сомнение ее русское происхождение?
- Отнюдь. Хотя одна старая грымза вроде меня как-то сострила: "Поскреби русского и найдешь татарина".
- Может быть, Неизвестная принадлежала к семье с сохранившимися древними русскими традициями? - предположил Миллер.
- Оставьте, инспектор! Не было у русских таких диких традиций. Скорее, это какой-то романтический обряд, а не национальный. Например, символ верности до гроба - вместо обмена кольцами при церковном венчании. Кстати, таким же обрядом может быть и питье "Асти спуманте" перед самоубийством - если это самоубийство. Не для храбрости же она пила это легкое вино: тут были бы уместней коньяк или водка.
- Питье "Асти спуманте" из стаканчика для чистки зубов - фантастический обряд! Чего только не выдумают эти русские…
Графиня покатилась со смеху и замахала на инспектора руками.
- Ох, инспектор, как вы умеете меня насмешить! - Отсмеявшись, она добавила: - Бедный Осип Мандельштам, как ему не везет!
- Это кто такой? Тоже русский эмигрант?
- К сожалению, нет. Это крупный русский поэт, написавший стихи про "Асти спуманте". Сам он погиб в сталинских лагерях. Его посадили за стихи о Сталине: "Что ни казнь у него, то малина, и широкая грудь осетина", - она прочла стихи по-русски и затем перевела на немецкий.
- Странные стихи. И за это Сталин отправил человека в концлагерь? "Что ни казнь у него, то малина" - это что, какая-то аллегория, которую я не понял, или у Сталина была аллергия на малину и его болезнь скрывали от народа?
- Ох, инспектор, вы меня сегодня определенно уморите! Вот и переводчики этих стихов на Западе тоже немедленно запутались. В первом издании стихотворений Мандельштама в Америке они снабдили их примечанием, где говорилось, что у осетин существовал обряд "жевания сухой малины после победы над врагом". На самом деле Сталин был не осетин, а грузин, и даже, говорят, мингрел - это небольшая народность в Западной Грузии. И малина-ягода тут тоже совершенно ни при чем: "малина" на языке уголовников означает пир, праздник, а также правящий совет преступного мира. Мандельштам, конечно, имел в виду одно из этих значений.
- Ну а что же с "Асти спуманте"?
- А это из другого стихотворения Мандельштама, очень популярного у современной русской интеллигенции. В нем он писал о недоступных радостях западного мира: о розах в машине "ролс-ройса", савойских соснах, альпийских сливках и тому подобном. Кончалось стихотворение так:
Я пью, но еще не придумал,
из двух выбираю одно -
душистое "Асти спуманте"
иль папского замка вино.
Многие, попав на Запад, буквально причащались этим вином. Я знаю русские семьи, в которых "Асти спуманте" уже многие годы остается любимым алкогольным напитком. Моя подруга Альбина до сих пор постоянно подает его на своих приемах, но, разумеется, не в пластмассовых стаканах.
- Как все это ново и необычно для меня, дорогая графиня! Вот почему я всегда настаиваю, чтобы для расследования "русских дел" приглашали именно вас. И как обидно, что полиция не может оплачивать ваши труды по заслугам! - Инспектор уже два года, с тех пор, как Апраксина вышла на пенсию, сокрушался, что графиню официально приглашают к ведению дел только в качестве переводчицы с мизерным почасовым вознаграждением.
- Оставьте, инспектор!
- Увы, придется. У меня еще один вопрос относительно вина: почему покойная привезла его с собой? Она что, боялась, что в ресторане отеля не найдется вино любимой марки?
- Ответов может быть несколько. Она могла запастись вином из экономии: в отеле пришлось бы заплатить значительно дороже, чем она заплатила в магазине "Альди". Но оно могло быть просто куплено заранее для этого торжественного дня, если это было запланированное самоубийство.
- Торжественный день самоубийства? Не понял.