Всего за 284 руб. Купить полную версию
Описание, несколько минут назад данное Холмсом ("очень крупный и столь же уродливый джентльмен"), практически полностью соответствовало внешности профессионального боксера, за исключением разве лишь того, что слово "джентльмен" было явно неуместно. Впрочем, Мертон, сопровождая своего патрона на Бейкер-стрит, действительно постарался нарядиться как джентльмен – но, конечно, лишь в меру своих представлений. Если костюм полковника только намекал на отсутствие у его хозяина хорошего вкуса, то одеяние Мертона свидетельствовало об этом издали и в полный голос. Яркий галстук, особенно странно выглядевший поверх серой клетчатой рубашки, сверкал попугайными цветами, а лимонно-желтый кожаный пиджак чуть не лопался на могучих плечах.
– Добрый день, мистер Мертон, – Холмс приветствовал боксера с даже несколько преувеличенной сердечностью. – Сегодня на улице чуть слишком влажно, вы не находите?
– Э… – совершенно не представляя, что ответить, молодой громила повернулся не к Холмсу, а к полковнику. – Это… Что тут, это самое, за игра? Чего вообще творится?
– С вашего позволения, отвечу все же я, – Холмс вежливо, но решительно взял нить разговора в свои руки. – Вкратце дело обстоит так: ваша игра проиграна.
– Это чего, тип этот – он шутит, что ли? Или как? – Мертон по-прежнему обращался к полковнику. – Так вот, он, это, значит, пусть учтет: я таких шуточек не люблю.
– Легко представить. Но обещаю, что сегодня же к вечеру у вас появится возможность в полной мере проявить эту нелюбовь, хотя уже и не передо мной. Ладно, полковник, давайте окончательно проясним ситуацию. Я, как вам известно, весьма занятой человек и потратил на вас уже достаточно много своего времени. Теперь позволю себе ненадолго удалиться в другую комнату. Чувствуйте себя как дома, но не более пяти минут. Надеюсь, что этого времени вам хватит, чтобы объяснить своему мощному другу, насколько далеко зашло дело. А мне, в свою очередь, этих минут хватит, чтобы сыграть на скрипке баркаролу . Надеюсь, к моменту моего возвращения вы уже будете готовы сделать правильный выбор. Альтернатива остается прежней: вы или камень. На этот счет никаких иллюзий быть не должно.
С этими словами Шерлок Холмс взял в руки скрипку и, достаточно демонстративно посмотрев на часы, удалился в спальню. Дверь за ним закрылась.
– Так, это, чего это? – растерянность явно не прибавила Мертону красноречия. – Он чего, знает о камне?
Только на последних звуках боксер догадался понизить голос и оглядеться по сторонам. Впрочем, они с полковником действительно оставались в комнате одни.
– Судя по тому, что он мне сказал, он знает даже слишком много, – с ненавистью процедил сквозь зубы полковник. – А если учесть, что он мог рассказать далеко не все, что знает… Придется исходить из того, что мы у него под колпаком.
– Боже правый, черт побери!
– Айки раскололся.
– Что?! Ах он… Ну, я его в мешок с костями превращу, он у меня…
– Нам это в любом случае не поможет. Давай думать, как выпутаться.
– Тссс!
– Что?
– А он нас, это, не подслушивает, часом? – Мертон со всей возможной осторожностью подкрался к двери спальни, оглядел ее. – Он точно вошел сюда? Дверь-то, гляжу, вроде как всерьез закрыта, без дураков. И выглядит так, что через нее черта с два что услышишь. Но если он юркнул куда за одну из этих чертовых ширм…
В этот момент из-за двери донеслись звуки музыки. Мертон, разумеется, не понял, что это баркарола, но ситуацию оценить сумел:
– Он так-таки за дверью. И, пока играет, черта лысого сможет подслушать, так что мы, это, в безопасности.
Боксер сделал шаг в сторону полковника – и вдруг замер. С молниеносной быстротой метнулся к эркеру, отшвырнул ниспадающую ткань…
– Вот он! Да вот же он, чтоб мне лопнуть!!!
Полковник нетерпеливо мотнул подбородком:
– Не бери в голову. Это восковой манекен.
– То есть это … не настоящее?! – громила, уже протянувший руки к шее сидящей в кресле фигуры, внимательно осмотрел восковое подобие Холмса, повертел его вправо-влево – и на миг вздрогнул, когда в результате этих манипуляций лицо восковой куклы вдруг оказалось там, где только что был затылок. – Ишь ты, вращается… Эх, вот бы ему самому так башку скрутить! А вообще работа – высший класс: эта самая, как ее, мадам Тюссо отдыхает.
Как раз в это мгновение погас свет: на секунду-другую, не больше. А сверху, со стороны спальни, на миг блеснул красный огонек (надо думать, сквозь щель под дверью) и зазвенел зуммер электрического звонка. Двое, остававшиеся в гостиной, не могли связать эти события с сигнализацией, установленной в комнате Холмса, да и надпись "Не прикасаться" на сейфе была им не видна. Тем не менее оба застыли на месте, всматриваясь и прислушиваясь. Произошло ли в темноте какое-либо движение за пределами того участка квартиры (двери в спальню, окаймленной тонкими полосками багряных лучиков), куда было устремлено их внимание, сторонний наблюдатель не смог бы – но не смог бы он и отрицать такую возможность.
Когда по прошествии этих секунд свет вновь загорелся, полковник и боксер некоторое время тревожно озирались по сторонам. Но вокруг них, похоже, ничего не изменилось.
– Что это?! – Мертон сопроводил вопрос несколькими крепкими словами на англосаксонском диалекте. – И без того нервы на взводе, – последовала еще одна реплика на англосаксонском, – так еще и… – снова англосаксонский .
– Это как раз ерунда: Холмс, будь он трижды неладен, обожает такие вот методы "психологического воздействия"… мальчишки мы, что ли, чтобы нас этим можно было запугать?! Давай лучше думать, как выкрутиться. Черт, времени совсем нет! Из-за этого проклятого алмаза он нас может арестовать прямо сегодня.
– Хрен там! А пупок у него не развяжется?!
– …С другой стороны, – задумчиво продолжил Моран, не обращая никакого внимания на показное бахвальство своего помощника, – если мы скажем ему, где находится камушек, он позволит нам без помех ускользнуть…
– Чего?! Бросить ТАКУЮ добычу? Целых сто тысяч?!
– Он предложил нам на выбор одно из двух.
– Ну, не знаю, старшóй… Думать – это не по моей части, на такие дела у нас ты мастак. Может, чего сообразишь?
– Ну-ка, ну-ка, обожди, – полковник не глядя отмахнулся от слов Мертона. – Так… Болван он, этот всезнайка: я и не таких обводил вокруг пальца! Слушай сюда: он думает, что камень спрятан в каком-то тайнике, откуда его так сразу не достанешь. А на самом-то деле этот "тайник" – вот здесь, прямо на мне: потайной карман. Если мы сделаем все как надо, камушек уже сегодня вечером будет за пределами Англии, и еще прежде, чем наступит суббота, нас будет ждать в Амстердаме уже не этот приметный бриллиант, а четыре алмазика поменьше – правда, той же желтой воды, но ни один эксперт уже не опознает, что раньше они составляли единое целое. Этот тип ничего не знает о ван Седдоре…
– Ван Седдор? Я так думал, что он, это, вступит в игру через неделю…
– Так и планировалось. Но теперь планы меняются. Он отправится первым же пароходом. Кто-то из нас, ты или я, прямо сейчас поспешит к нему в Эксцельсиор-отель и передаст камень.
– Но ведь он, того, должен был везти его в шляпной коробке – ну, той, с двойным дном. А она, это, не готова еще.
– Что поделать: пусть везет как есть. Ждать – еще больший риск, каждая минута на счету.
– А этот тип? Ну, у которого мы сейчас сидим…
– Его-то одурачить куда проще, чем он сам думает. Ему ведь, во избежание скандала, даны четкие инструкции: не трогать нас, если есть возможность получить камень. Ну так и отправим его по ложному пути, а прежде, чем он поймет, что это неверный след, камушек уже будет за границей, в Амстердаме, да и мы там же.
– Хорошо бы, старшой… Особенно чтоб вот с этим, последним, осечки не вышло!