Всего за 13.87 руб. Купить полную версию
***
Татьяна Андреевна была очень напугана. Кто ее упрекнет? Даже не очень слабые мужики, попав под обстрел, нередко меняют свои "взгляды на жизнь": кто-то начинает путаться в опознании преступника, кто-то снимает свою кандидатуру с выборов… вот так-то!
Лиса была напугана и даже, кажется, не очень рада звонку Петрухина. Прежде чем она сняла трубку, автоответчик домашнего телефона дважды пробормотал голосом Николая: "…оставьте свою информацию. Благодарю…" Сейчас Николай лежал на хирургии ВМА.
Автоответчик бормотал: "Оставьте информацию". Мобильный Лисы отзывался стандартной формулировкой оператора GSM: "Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны обслуживания". Петрухин злился, клял автоответчик, оператора GSM, Николая и Лису. Но говорил автоответчику ровным голосом:
- Татьяна, отзовись… Позвони, пожалуйста, мне. Напоминаю на всякий случай мой телефон 933…
…Она позвонила минут через двадцать после второго звонка. И обрушилась на Петрухина с неожиданным вопросом:
- Где мне взять бронежилет? Маленький бронежилет?
- Маленький бронежилет? - переспросил он.
- Да! Да… маленький бронежилет для сына. Что тут непонятного, Дима? Мне просто нужен маленький бронежилет для ребенка.
В голосе звучали истеричные нотки, и Петрухин сразу начал ее успокаивать. Он не знал, существуют ли какие-нибудь специальные детские бронежилеты, но уверенно сказал:
- Тань, не вопрос. Будет тебе "броник", Тань.
Он подмигнул Купцову, который после слов про бронежилет скептически покачал головой. Он подумал, что не очень-то броник поможет, если у нападающего хороший ствол. Или если он стреляет в голову… Да, если он стреляет в голову, а не в ляжку или плечо, как стрелял Слепой Киллер. И даже слабенький спортивный патрончик "22 Шорт" при попадании в голову… в общем, все ясно.
Петрухин, успокаивая Татьяну, говорил быстро и много. Когда понял, что цели добился, сказал:
- Надо бы поговорить, Таня. Ты не против, если мы подъедем?
- Приезжайте, - произнесла Лиса довольно безразлично. - Если это вам нужно.
***
- Интересно, - сказал Купцов, усаживаясь в "фердинанд", - что эта тетя себе думает: мне это нужно?
Петрухин ничего не ответил, начал насвистывать.
- О Господи! Дима!
- Понял… не дурак.
***
Лиса была напугана, но в ней, как и во всякой женщине, продолжало жить желание нравиться - Лиса была с ненавязчивым макияжем и уже взяла себя в руки, держалась достойно.
Сели в просторной кухне с большим и высоким арочным окном, с видом на Неву, на Васильевский. Ветер с залива гнал вверх по реке бесконечное стадо белых барашков. Иногда сквозь плотную облачность пробивалось солнце, падало на воду, на гранит набережных, на мост Лейтенанта Шмидта и здание Академии художеств. Барашки в солнечном луче вспыхивали белым и наводили на идиотскую мысль о рекламе стирального порошка. Потом очередное облако закрывало солнце, и пейзаж мгновенно тускнел, теряя свою яркость, но сохраняя выразительность.
- Татьяна Андреевна, - сказал Купцов, - мы понимаем, что вы оказались нынче в непростой ситуации. Мы понимаем, что наши, так сказать, визиты не доставляют вам никакого удовольствия. Что наши расспросы нудны и однообразны. Ежели все это вам в тягость, мы, разумеется, можем…
- Извините, - перебила его Татьяна. - Извините меня, я была резка излишне… это от нервов. Примите, пожалуйста, мои извинения. Мне нужна ваша помощь, господа.
- Принимаются, - сказал Купцов очень просто и естественно.
- Кофе? - спросила Лиса. Тоже очень просто и очень естественно.
- Таня, - сказал Петрухин, закурив и выпустив клуб дыма. - Таня, неужели после того, что произошло, ты по-прежнему считаешь, что у вас врагов нет?
- После того, что произошло, я так, Дима, не считаю, но…
- Что же ты замолчала? Что - "но"?
- Но я их не вижу. Я ни про кого из своих родных или близких не могу сказать: это мой враг. Не могу - и все тут.
- Этого, Татьяна, и не требуется, - сказал Купцов. - Вы просто расскажите нам о своих взаимоотношениях с тем кругом людей, с которыми вы общаетесь наиболее часто. Их ведь не так и много?
Лиса вытащила сигарету, Петрухин тут же щелкнул зажигалкой. Сигаретный дым плыл по кухне и медленно дрейфовал к раструбу вытяжки над плитой.
- Да, - сказала Лиса, - ближний круг довольно узок и ограничивается семьей и несколькими знакомыми… у вас, наверное, так же?
- Так же, - кивнул Петрухин.
- Разумеется, - сказал Купцов. "Вот только семьи у мента, как правило, нет… У нас с Петрухой точно нет".
Лиса ничего на это не ответила. Потому что две последние фразы Купцов не произнес, он только подумал… но не произнес.
- Настоящих подруг, - продолжала Лиса, - у меня мало. Можно сказать: совсем нет. Зато всяких приятельниц-стервочек - полно. Как котят, в нужнике всех не перетопишь… Вообще, профессия агента по недвижимости - очень специфическая. В ее основе лежит пресловутое "купи-продай". Но торгуем-то не пивом и не шмотками. Недвижимостью. Жильем… Почувствуйте разницу, господа менты… (Татьяна усмехнулась, затушила только что прикуренную сигарету.) Почувствуйте-таки разницу. Хороший агент не просто продает или покупает квартиру или комнату. Он вникает в обстоятельства своих клиентов… Если, разумеется, он хороший агент… А я, господа, хороший агент. Я вникаю в обстоятельства своих клиентов. И довольно часто случается так, что вольно или невольно, но знакомство вырастает из тех рамок, которые как бы предусмотрены схемой отношений "агент-клиент". Нет, я ничего не говорю о дружбе. Но приятельство - возникает… Вы улавливаете?
- Да, конечно. Ментам тоже приходится вникать в обстоятельства клиентов… Мы улавливаем.
- Я понимаю, - усмехнулась Лиса. - И вам, и нам приходится работать и с людьми, и с блядьми. Не всегда это "общение" доставляет массу светлых и радостных чувств, но… Таким образом, у агента образуется масса знакомств… Если и стоит искать врагов моих или Николая, то не в ближнем круге, а среди клиентов-приятелей. Списочек их я могу быстренько набросать. Только боюсь, что он будет не очень маленький, господа.
…"Она разбивает сердца", - тихо-тихо сказал Брюнет…
- Списочек, конечно, нужен, - согласился Купцов. - Но в первую очередь, разумеется, список ближнего круга. И только во-вторую - ваших клиентов. Посмотрим и там… хотя вы считаете, что врагов у вас нет.
- Их действительно нет.
- Явных, Татьяна Андреевна, - возразил Купцов, - явных… Но ведь почти наверняка есть скрытые. Я не могу поверить, что в результате вашей деятельности не появилось какого-то, пусть и небольшого, количества недовольных. Вы - я верю в это - отличный агент, но работа с людьми, как вы справедливо заметили, имеет свою специфику. Всегда, или почти всегда, появляются недовольные. Те, кому кажется, что их в чем-то ущемили, как-то обошли… Попробуйте вспомнить, Татьяна. Нам кажется - это важно.
Лисовец снова вытащила из пачки сигарету. Петрухин покосился на пепельницу, в которой лежала предыдущая, не выкуренная и на треть, щелкнул зажигалкой.
- Нам, в агентстве, - сказала Лиса, - тоже кажется очень важным сохранять нормальные отношения с клиентами. Мы смотрим в будущее, мы заботимся о своей репутации и стараемся избегать конфликтов…
- Удается? - скептически спросил Петрухин.
- Конечно, - ответила Лиса-. - Ни у меня, ни у Коли нет врагов среди клиентов.
- Вам можно только позавидовать, - сказал Купцов.
Лиса широко распахнула глаза.
- Мне? После того, что произошло, можно позавидовать мне? Вы что - глумитесь?
- Нет, Татьяна Андреевна, я не глумлюсь. Я даже в мыслях не имел ничего подобного, - совершенно серьезно ответил Купцов. - Позавидовать можно тому, что вы умеете находить общий язык с клиентами в столь деликатной сфере… Да и тому хотя бы, что вы целой и невредимой остались после покушения.
- Не по-детски плющит, - сказала Лиса. Что, простите?
- Не по-детски плющит. Так говорит сын одного моего знакомого хирурга.
- Что за хирург?
- Николай Николаич Науменко. Прекрасный специалист. Впрочем, он не имеет никакого отношения к нашему делу… Я не считаю, господа, что вышла из-под обстрела целой и невредимой - часть меня уже убили… Не по-детски плющит, господа, не по-детски.
Лиса на секунду прикрыла глаза… Шел ливень. Слепой Киллер в Капюшоне вышел из грозы и поднял руку с пистолетом… С неба сыпались куски грома… Тане хотелось заплакать. Она не заплакала, она открыла глаза и слабо улыбнулась Петрухину.
- Все-таки, Тань, повезло, - сказал Дмитрий. - Если бы стрелок был стоящий… ну, в общем, ты понимаешь.
- Да, конечно. Если бы стрелок был как Папа…
- Чей папа? - спросил Петрухин.
- Папа? Папой я звала своего первого мужа - Владимира Палыча Старовойтова. Он старше меня на двенадцать лет.
- А при чем здесь Папа? - спросил Купцов.
- Ни при чем, - пожала плечами Татьяна. - Просто Папа - настоящий стрелок. Мастер спорта, неоднократный призер Союза и Европы.
- Из чего он стрелял? - безразлично спросил Купцов. Во рту у него стало сухо.
- Вы что же, думаете это Папа? Глупости.
- Я ничего не думаю, я просто спросил: из какого оружия стрелял ваш первый муж?
- Да бросьте вы! - взмахнула рукой Лиса. - Это тыщу лет назад было. Он свои спортивные развлекушки забросил тогда, когда мы еще знакомы не были…
- И все-таки?
- Послушайте, это же глупо. Владимир Палыч не тот человек.
Купцов рассмеялся. Почти естественно. И снова сказал: