Вот поэтому нам потребуется ваша помощь.
Но военное обучение было сложней, чем Эрикссон мог себе представить. Сколько будет возни, Грейсон понял после того, как ему показали добровольцев. Как и все партизаны, они представляли из себя пеструю стаю. Здесь было несколько угрюмых ветеранов, большинство же являлись юными мальчиками и девочками не больше чем двенадцати или тринадцати лет. Хариману Ольсену, сыну члена комитета, было пятнадцать.
Грейсон же был сыном командира профессиональных наемников, и его самые первые воспоминания были заполнены боевыми роботами и удивительными мужчинами и женщинами, их водителями. В десять лет он уже начал учиться на водителя сам под руководством мастера Кая Гриффита и отца, шлифовавших его душу, тело и реакцию, формируя сплав, который был необходим для каждого водителя боевого робота. Он был всего-навсего новичком, когда уже воевал на Треллване, где убили его отца, а Грейсон сам чуть не погиб.
На некоторых планетах имелись военные академии, где учились от трех до шести стандартных лет. Правда, основные навыки, необходимые для маневрирования боевым роботом в сражениях, можно было освоить за несколько недель интенсивной подготовки. Подчас целая армия составлялась из молодых водителей, едва научившихся нажимать кнопки. Нет нужды говорить, что результаты боев с применением таких армий не впечатляли ничем, кроме внушительных списков потерь. А теперь Революционный комитет Верзанди хотел, чтобы Серый Легион Смерти подготовил как раз такую армию пушечного мяса.
Грейсон был связан контрактом. Здесь, в пещерах, он должен учить группы мальчишек и девчонок искусству битвы на боевых роботах. В первый раз он серьезно пожалел, что подписал этот контракт.
На море продолжался шторм, разбивая волны о борта «Фобоса». Дождь и ветер угрожали увеличить двадцатиградусный крен корабля. Илза Мартинес сидела у руля, наблюдая конвульсии сраженного морской болезнью теха на верхней палубе. В последний момент она отвела глаза, чтобы проверить давление пара, и грубо выругалась. Из-за пьяного шатания корабля, из-за смешанного запаха страха и рвоты ее собственный желудок выразил решительный протест.
Давление пара до сих пор держалось; тарахтящие помпы заглатывали морскую воду и вгоняли ее в реактор «Фобоса». Пар продолжал гнать шаттл. В это было трудно поверить, но они двигались. Пока длился шторм, они были в безопасности от нападения врага.
Илза что-то недовольно пробормотала.
— Мадам? — На нее смотрел больной тех, его лицо было бледным, руки судорожно держались за какую-то деталь, чтобы не так сильно качало.
— Ничего, Кратон.
— Извините.
— Напомни мне о всеобщей уборке, когда мы достигнем фьорда. Этот корабль так воняет, мы должны будем выскоблить его дочиста.
Кратон выглядел совершенно несчастным. Она посмотрела на экран, выдававший компьютерную карту Лазурного моря и точку, изображающую положение корабля.
— Помоги нам Бог, — добавила она, обращаясь больше к самой себе, чем к теху. — Я даже не знаю, кого ругать — то ли проклятого Карлайла за то, что он гений, то ли саму себя за то, что я в это ввязалась!
— Мне наплевать, что вам говорили и чему учили, но боевой робот уязвим!
Сержант Рэмедж прохаживался перед учениками. Они сидели на песчаном полу пещеры. За их спинами небо было облачным, но уже проглядывало солнце. Распорядок дня гласил, что в это время большинство народа должно скрываться. Над Рэмеджем возвышалась громада «Стингера». Сержант едва достигал макушкой середины коленного сочленения боевой машины.
Грейсон прислонился к влажному валуну у входа пещеры, скрестив руки и прислушиваясь к голосу Рэмеджа.