XII
Вечером штормило, но весь остаток длинного дня на Верзанди люди Грейсона трудились над починкой поврежденных роботов, на разгрузке необходимых припасов и оборудования с «Фобоса», а также подготавливали сам шаттл к морскому путешествию.
Превращение выпотрошенного шаттла в огромное паровое и практически несокрушимое морское судно было достаточно рискованным делом, и Грейсон хотел разрешить все технические проблемы до того, как он предоставит «Фобос» милости волн Лазурного моря. Менее пяти часов потребовалось, чтобы наладить системы для закачки морской воды; задача весьма облегчалась помощью боевых роботов, которые были способны поднимать массу, сравнимую с их собственной. Намного больше времени заняла выгрузка вооружения и запасных частей роботов.
Через два часа после наступления темноты «Фобос» был готов к отправке. Начинался дождь; ветер поднял на поверхности залива волны, встряхивающие облегченный корпус шаттла. Качка на борту была неприятной. Наконец прилив снял шаттл с мели. Качка стала еще хуже оттого, что насосы с одного борта «Фобоса» забирали морскую воду, создавая дополнительный крен около двадцати градусов. Передвижение сделалось небезопасным.
Грейсон поднялся по мосткам. Мартинес сидела в кресле пилота пристегнувшись, чтобы уберечься от возрастающих усилий ветра и волн.
— Шторм, капитан.
— Точно, майор, — ответила она. Теперь, когда «Фобос» успешно стал кораблем в старинном смысле этого слова, звание Грейсона звучало менее иронично. — Может, это к удаче. Грейсон кивнул:
— Вряд ли Нагумо поднимет АКИ ночью и нас засекут со спутника. Кстати, их патрули не подберутся достаточно близко, чтобы засечь нас в инфракрасном диапазоне.
— Дьявол, а они не без оснований предполагают, что мы утонем или разобьемся! Пора бы подправить нашу удачу.
— Рад, что мысли капитана так настроены, потому что я не решился бы встретить эту стихию даже на «Мародере»!
Мартинес коснулась переключателя на ручке кресла, и засветившийся экран выдал компьютерную карту, созданную на основе карты Бразедновича. Она провела стилосом линию по заливу до реки.
— Скрелингас, река. Что там, знаете?
— Только со слов Бразедновича. Все это территория повстанцев. Можно будет добыть технику и пищу.
— Какое там есть укрытие? Облака уйдут, и мы будем видны на спутниковых сканерах, как жирный таракан в ложке!
— О, капитан, это если небо будет совсем ясным. Бразеднович сказал, что мы должны уложить «Фобос» вот здесь, где его не снимет приливом, хотя можно и повыше. Здесь, в Остафьорде, утесы, и мы можем надеть на шаттл столько маскировки, что она скроет даже тепло реактора, если его не напрягать.
— Не сомневаюсь. Просто я хочу знать, что это за место, поподробнее. А вдруг эти утесы слишком низки или рядом с ними имеются мели, не обозначенные на карте? Если мне не удастся подвести шаттл ближе? Если... а, к черту! Задумаюсь, когда начнутся проблемы. — Она посмотрела на Грейсона, и ее глаза улыбнулись. Забыв формальности, Мартинес прошептала:— Удачи тебе, Грейсон. Надеюсь, скоро свидимся.
— Будь осторожна, Илза. Увидимся.
— Я не за себя беспокоюсь, а за тебя, майор. Ты слишком доверяешь этим верзандийцам. Лучше тысячи миль открытого океана и шторм, чем эти загаженные Куритой джунгли!
Грейсон ухмыльнулся и протянул руку. Илза крепко ее пожала.
— Как только мы доберемся до нормальных ремонтных мастерских, мы сможем запустить «Фобос» обратно в космос.
— Пока что, майор, я буду счастлива, если пройдет успешно хотя бы его запуск в море!
Струи дождя лупцевали поверхность залива, капли жестоко стегали лицо Грейсона. Пробудились моторы шаттла, но звук вскоре пропал в плеске волн и шуме дождя. В дождливой мгле Грейсон не мог различить, как шаттл отчалил. Хорошо.