Грейсон поднял взгляд, когда коммуникатор в ухе донес сдавленный шепот:
— Они идут, капитан. Рассредоточились вдоль кромки джунглей и наступают цепью. Расстояние — около сотни метров.
— Я их заметил. Лори. Будь наготове. Он выпрямился во весь рост, все еще чувствуя слабость в ногах. Давала себя знать посадка. Мартинес в самую последнюю секунду успела воспользоваться тормозными двигателями, так что можно было сказать, что сели они почти успешно, на самом берегу Лазурного моря.
Если бы не умение Мартинес, им бы несдобровать. После столкновения с АКИ она сумела-таки вновь обрести контроль над несущимся шаттлом. Тем не менее обшивка корабля накалилась настолько, что все наружные элементы главного двигателя частью расплавились, частью были сорваны. Хорошо, что хоть сохранились тормозные двигатели, которые и спасли шаттл в последний миг.
Сквозь многочисленные пробоины грузовые отсеки шаттла оказались сейчас наполовину затоплены морской водой. Впрочем, старый «Фобос» все-таки выдержал, несмотря на свой теперешний ужасающий внешний вид. Из команды шаттла никто не погиб, лишь пятеро были ранены. Также не пострадал и сам главный двигатель, если не считать наружных элементов. Грейсон был склонен считать случившееся чудом. Не исключено даже, что «Фобос» сможет снова летать, если только на этой планете можно будет провести ремонт и если останется время для ремонта.
Но при нынешнем положении дел успешный ремонт «Фобоса» представлялся еще одним чудом.
Впрочем, чтобы это чудо могло свершиться, требовалось еще одно, и требовалось немедленно. К шаттлу приближался отряд вооруженных людей. Видимо, это и есть те самые мятежники, о которых рассказывал Эрадайн. Следовательно, с ними надо наладить дружеские отношения, причем необходимо сделать это прямо сейчас, ибо времени было в обрез. Если с мятежниками договориться не удастся, на миссии можно ставить крест.
Сержант Рэмедж, стоя на коленях, вовсю орудовал землеройным устройством, поспешно готовя в песке углубление.
— Я смотрю, ты приготовил себе недурное гнездышко, Рэм, — сказал Грейсон сержанту. — Слушай, почему бы тебе не поручить это кому-нибудь из рядовых?
— Чертов агрегат! — откликнулся взмокший сержант, но послушался и передал инструмент Томплинсону, молодому теху, находящемуся рядом.
— Ты сегодня прекрасно выглядишь. Том, — сказал Грейсон теху. Как и Рэмедж, Томплинсон тоже был треллванцем. Невысокий, рыжеволосый, настоящий гений во всем, что касалось механизмов, Томплинсон был личным техом Грейсона. Обычно Том был весь в смазке, но сейчас с ног до головы его облепило мокрым песком.
— После такого можно хоть под начало Рэмеджа идти, — отозвался Томплинсон. Грейсон засмеялся. Рэмедж еще до отлета хвастался, что он покажет этим мятежникам на Верзанди, что такое настоящая армейская муштра по-треллвански. И немалую часть в муштре «а-ля Рэмедж» составляло рытье окопов и всевозможных укреплений.
Грейсон нарочито не спеша подошел к своим людям, занятым рытьем окопов или тасканием контейнеров с шаттла.
— Всем сохранять спокойствие, — проговорил он тихо. — Они идут. Будьте готовы... по моей команде...
Эрадайна он обнаружил возле дымящегося костра. Несколько коммандос навалили кучей сырые сучья и подожгли их из ручного лазера.
— Сюда идут ваши друзья. Вы уверены, что они поверят нам без пароля или какого-нибудь опознавательного сигнала?
Эрадайн покачал головой. Вид у него был несчастный.
— Мы как минимум в двухстах километрах от того места, где нас должны были встретить. Возможно, командир этих парней и слышал краем уха, что я веду на Верзанди помощь, но откуда ему знать, когда я должен появиться... Кроме того, он не ожидает меня здесь встретить.