Предосторожность казалась отнюдь не лишней в Сильванском бассейне. Район этот буквально кишит мелкими партизанскими отрядами. Для роботов они реальной угрозы не представляют, а вот прорваться за заградительные кордоны вполне способны.
На «Чжао» широко распахнулись люки грузового отсека для транспортировки боевых роботов. Вниз сползла массивная плита въездного пандуса. Полковник поднес рацию ко рту.
— Внимание, Центральная! Кевлавич на связи. Мы выступаем. — Он переключился на внутреннюю частоту. — Боевым роботам занять свои места на борту.
На краю поля оба «Стингера» и «Орион» пришли в движение и зашагали по направлению к шаттлу. Убедившись в этом, Кевлавич вскарабкался по лесенке на ноге своего «Мародера» и через узкий люк протиснулся на мостик, заняв водительское кресло. Привычными, заученными движениями он надел нейрошлем и быстро произвел активацию всех систем чудовищной машины. «Мародер» вздрогнул и сделал первый шаг. Тяжкая поступь робота, сотрясавшая землю, через оставленный открытым входной люк наполняла рубку мерным грохотом.
Генерал-губернатор ясно дал понять, чего именно он хочет. Несмотря на то что предстоящая операция была довольно-таки простой, выражение лица и интонация Нягумо красноречиво свидетельствовали о том, что генерала весьма заботит, чтобы все прошло как надо. А когда что-то сильно заботит генерал-губернатора, то это должно еще сильнее заботить его, полковника Кевлавича. Именно в этом должен заключаться смысл жизни настоящего офицера.
Шаттл-нарушитель был сильно поврежден еще на подходах к Верзанди. Подобно гигантскому болиду, он пронесся над поверхностью планеты, оставляя за собой огненный след. Очень возможно, что столь впечатляющее шоу закончилось для неизвестного шаттла печально. Наземные радары и сканеры на «Чжао» проследили его траекторию через северное полушарие планеты. Когда шаттл вошел в облачные слои, радары потеряли его. Но данные компьютеров указывали на то, что искать шаттл или то, что от него осталось, нужно где-то среди джунглей, болот и дюн Охотничьего мыса, на побережье Лазурного моря, километрах в шестистах к северу от Региса.
Шансов на то, что пассажиры шаттла остались в живых, было мало, но тем не менее проверка не помешает. Все побережье Лазурного моря и район Врайес-хавен к востоку — все эти места буквально кишат партизанскими отрядами. Даже если шаттл-нарушитель и потерпел крушение, мятежники вполне могли попытаться воспользоваться грузами и военным снаряжением наемников, которые, несомненно, были на борту. Более того, на борту, вполне возможно, были и боевые роботы, которые скорее всего уцелели в своих транспортных коконах. Важно было не допустить, чтобы партизаны завладели ими. И еще. Осмотр места крушения и остатков шаттла вполне мог дать ключ к решению загадки: кем были эти люди, столь дерзко посмевшие нарушить блокаду.
Нагумо отдал также приказ двум другим боевым шаттлам Дома Куриты, находящимся сейчас в системе. Им было предписано совершить посадку, но не в космопорте Региса, а несколько севернее — на краю Голубого плато, где соединение легких танков, переданных под командование Кевлавича, и одна рота из его собственного полка боевых роботов дожидались возвращения своего командира. Хотя в обычной ситуации для выполнения подобной миссии было бы вполне достаточно простого младшего командира, скажем лейтенанта, на этот раз полковник Кевлавич решил отправиться самолично. Слишком уж значимым для высшего командования — Кевлавич это чувствовал — был этот прецедент.
Самым сложным в этой операции было скоординировать действия обоих шаттлов, и «Чжао» и «Субудая».