Единственное, что оставалось сейчас Илзе Мартинес, — неожиданное, непредсказуемое для противника маневрирование.
Сблизившись с «Фобосом» на расстояние в 90 000 километров, «Леопард» открыл огонь.
Бесконечные войны за Наследие, длившиеся уже не одно столетие, унесли великое множество человеческих жизней. Одной из первых жертв молоха войны стало высокотехнологическое производство. Для управления оружием, для систем наведения в первую очередь требовалась электроника. Для производства же электронных устройств необходимы соответствующие технологии. А их уже не было. Давным-давно уже забылось, как изготовить сравнительно простой чип, скажем, для систем автоматического наведения ракет. Космические битвы сегодня сводились к маневрированию и к обмену бортовыми залпами, разительно напоминая морские сражения времен парусного флота. Ракетные удары наносились вдоль курса корабля, причем бортовой компьютер заранее определял, исходя из скорости и траектории движения корабля противника, по какому курсу и с какой скоростью нужно послать ракету и на каком расстоянии ее надлежит взорвать. Вместе с тем непредсказуемое изменение курса корабля противника после того, как ракета уже выпущена, приводила к тому, что компьютер-"хозяин" взрывал ракету в стороне от цели. На этом, собственно, и строилась вся тактика защиты от ракет.
Первая вражеская ракета прошла мимо. «Леопард» и сопровождающий его эскорт из двух АКИ скрылись за пределами видимости. Тем временем из-за края планеты, над ее полюсом, показался шар Верзанди-Альфы.
«Фобос» стремительно шел на посадку. Сейчас он выл в свободном падении. На борту царила невесомость.
Грейсон подплыл к капитанскому креслу.
— Нам понадобится прикрытие наших АКИ, — сказал он.
Мартинес кивнула.
— Эти АКИ постараются приблизиться, когда они снова выйдут на новый курс, — сказала она. — Они постараются заблокировать нас до подхода их «Леопарда». Если им это удастся — наша песенка спета. Нам нужно во что бы то ни стало удерживать их на расстоянии.
Девик Эрадайн сидел, вцепившись в поручни противоперегрузочного кресла. Вид у него был весьма жалкий. Грейсон тоже не мог похвастать отличным самочувствием в данный момент, но он был одним из тех, кто переносил резкие изменения силы тяжести, неизбежные при боевом маневрировании, легче, нежели другие. Как, например, Эрадайн.
Грейсон подплыл к креслу Эрадайна.
— Может быть, вам лучше спуститься вниз? Эрадайн изобразил слабое подобие улыбки и покачал головой.
— Знаете, сейчас нет ни верха, ни низа, и ваше предложение звучит несколько странно, — проговорил он и осекся. Его вырвало. Эрадайн вытер рот и улыбнулся.
— Послушайте, если вам плохо, лучше уйдите с мостика. У здешней команды сейчас по горло других дел, кроме как убирать вашу блевотину.
Эрадайн кивнул и, как показалось Грейсону, попытался взять себя в руки.
— Скажите, что сейчас происходит? Что делает наш капитан?
Грейсон бросил взгляд на Мартинес, которая в данный момент что-то лихорадочно говорила в микрофон, установленный на ее пульте.
— Мы сейчас сбрасываем наших малышек. Ну, те две «Молнии», которые мы взяли на борт на Галатее, помните? Нам они понадобятся для защиты «Фобоса» от вражеских АКИ. Сейчас самое время ввести «Молнии» в игру, пока вражеские корабли закрыты от нас планетой. Для них наши истребители будут приятным сюрпризом. Тем более что и Верзанди-Альфа тоже сейчас находится по ту сторону планеты. — Грейсон пожал плечами. — Хотя, вероятнее всего, этот трюк не пройдет незамеченным. За нами наверняка следят наземные радары на Верзанди. Ну да... В нашем положении надо использовать малейший шанс...
— А... а вражеский шаттл? Грейсон снова пожал плечами.