Короче, подходи и любуйся нами, коли есть на то охота. Может, мы вам и понравимся.
Однако патруль не обратил никакого внимания на хамовато-заискивающий тон грейсоновского ответа.
— Пока держите прежний курс. Смена курса или скорости — только по нашему указанию. Вы будете препровождены на базу на Верзанди-Альфе. Строго запрещены любые попытки самовольных действий. Внимание: любые попытки приблизиться к планете будут рассматриваться как враждебные действия.
Мартинес дождалась, когда Грейсон положит микрофон, а потом заметила:
— Суровые ребятишки, майор, а?
Снова потянулось томительное ожидание. Вражеские АКИ приближались. Двигатели «Тайфунов» сейчас работали на полную мощь в режиме торможения, стремясь уравнять свою скорость со скоростью «Фобоса». Мартинес бегло пробежала глазами выданную компьютером распечатку и покачала головой:
— Если эти ребятишки будут так жечь топливо, им его не хватит, чтобы вернуться к себе домой.
— А вон тот их назад отбуксирует, — буркнул Грейсон, показав на экран радара, где над выпуклой дугой горизонта Верзанди мерцала еще одна точка. Словно в подтверждение его слов компьютер выдал порцию свежей информации. Новая цель была определена как шаттл класса «Леопард» массой в тысячу семьсот тонн. Уступая по броневому и огневому вооружению «Сфере», «Леопард» тем не менее был в состоянии в считанные минуты справиться с их «Фобосом». — Если эта зверюга атакует, нам крышка.
Как и прочие водители боевых роботов, Грейсон недолюбливал аэрокосмических вояк-асов. Эта глубинная вражда тех, кто воюет на земле, к тем, кто сражается в воздухе, восходила еще к седой терранской древности. Во время сражения эта вражда, как правило, находила выход в лютой ненависти к пилотам вражеских АКИ, проносящимся над полем битвы и оставляющим за собой след из разбитых и пылающих боевых машин.
Однако «свои» шаттлы были единственной ниточкой, которые связывали наземные армии с Т-кораблями. Со своими старались дружить — ведь именно от команды шаттла зависела подчас судьба отряда. Как, скажем, и в этот раз. Воины-водители бронированных чудовищ испытывали перед шаттлами нечто родственное священному ужасу, смешанному с благоговением. Еще бы! Одна огневая мощь шаттлов чего стоила. Даже на земле эти заключенные в панцирь брони гиганты с легкостью могли уничтожить любой приближающийся боевой робот — такова была интенсивность огня шаттлов.
Но тяжелее всего водителям приходилась в ситуациях, когда шаттл пробивался к планете с боем. Привыкшим действовать, а не сидеть сложа руки, привыкшим надеяться лишь на себя водителям боевых роботов, в общем-то индивидуалистам по своей природе, здесь оставалось лишь одно — бессильно проклинать и молиться, чтобы команда шаттла и пилоты АКИ-сопровождения не подкачали.
У Грейсона промелькнула в голове мысль: а каково им сейчас, его товарищам. Лори и другим, запертым в тесных каютках, — каково им, когда вокруг лишь серый металл переборок да встревоженные лица?
«Что же, — сказал он себе, — именно этому ты и учился все это время. Быть лидером. Вести в бой воинов — мужчин и женщин. Победа или смерть... Слава и честь...»
Сейчас, внутренне дрожа от страха, Грейсон спросил себя: а может быть, это и есть самая большая его ошибка — убежденность, что ему предначертано быть лидером?
А компьютеры тем временем выдали новую информацию. «Тайфуны» были уже почти в пределах видимости. Еще немного — и они будут видны невооруженным глазом. Находящийся несколько поодаль «Леопард» лег на курс, отрезающий «Фобос» от Верзанди.
Но это еще не все. По крайней мере два других АКИ изменили свой курс и теперь движутся в сторону «Фобоса». А на базе Верзанди-Альфа спешно готовится к старту еще один шаттл.