Этим людям, которые привезли тебя сюда, ты ведь не обязана какой-нибудь клятвой верности или воинской клятвой? Многие люди в практически феодальной культуре Государств-Наследников строго соблюдали клятвы и обеты верности. В постоянно изменяющихся взаимоотношениях между государствами, отдельные воины должны были вверять свою лояльность чему-нибудь.
Лори Калмар закрыла глаза.
— Нет. Нет… ничего. Клятва раба господину, пожалуй, и ничего более.
— Тогда ты согласна?
Последовало долгое молчание. Когда она снова заговорила, ее голос звучал очень робко.
— Да и… спасибо тебе.
КНИГА ВТОРАЯ
XVII
Харимандир Синф поднял повыше воротник своей теплой куртки, прикрыв лицо и уши от ветра. Период штормов закончился, но долгая темная Первая Ночь продолжалась. С приходом штормов температура упала. На железобетонном полотне космодрома белел снег, и в столбах света, отбрасываемых лампами, висевшими наверху, ветер кружил маленькие вихри сухого снега. По последним данным, в горах неподалеку шли сильные снегопады. Он размышлял, что за угрюмая и унылая планета этот Треллван, место, которое он с удовольствием оставит, когда его миссия завершится. Пожалуй… пожалуй, после этого он снова увидит чистое небо и сверкающие соленые плато своих родных пустынь.
Охранники у дверей одного из низеньких цельнометаллических складских строении, протянувшихся вдоль основной портовой зоны, заметили его, со слитным щелчком крутнув свое оружие в салюте. Один из них взял бумагу, переданную Синфом, изучил ее и отпер дверь. Воздух, хлынувший в ноздри из тускло освещенного помещения, прокис от зловония немытых тел, рвоты и человеческих испражнений.
— Сколько у нас сейчас пленников? — спросил Синф адъютанта.
Тот сверился со своим наручным комом.
— Сто восемьдесят два человека, лорд.
Синф кивнул и постарался удержаться, чтобы не закрыть нос и рот из-за вони. Эти пленники, многие из них — квалифицированные рабочие, станут скоро рабами и будут распроданы по голодным до рабочей силы мирам с разрушающейся технологией. Сейчас они являлись источником полезной информации а также крупной проблемой в снабжении. Запасы пищи экспедиции сводились к тому, что осталось на борту дропшипа, и тому малому, что удалось заграбастать из агропулов к северу от Саргада. Если они не раздобудут в скором времени еще пищи, то пленников придется расстрелять и списать со счетов. Синф верил, что основная миссия должна иметь приоритет, по сравнению с второстепенных экономических интересов.
Охранник вернулся, ведя шаркающего оборванного человека с лицом в синяках, измазанным грязью и засохшей кровью.
— Капитан Тор! Ну, как ты? Ты уже решил рассказать нам то, что мы хотим узнать?
— Я ничего не знаю. — Человек с трудом шевелил опухшими губами. Возле глаз и рта красовались огромные одутловатые синяки.
— Да нет же, ты можешь рассказать нам уйму вещей, например, зачем ты шнырял вокруг космодрома и что ты знаешь о деятельности наемников в Саргаде. Если ты расскажешь нам то, что мы хотим знать, ты избавишь себя от неминуемых неприятностей.
Тор дрожал, но ухитрился рявкнуть:
— Пошел к черту!
Поскольку на нем были лишь лохмотья куртки и легкие брюки, то холод выполнял работу палача. Синф нахмурился.
— Я предлагал тебе деньги. Я предлагал тебе свободу. Боюсь, что сейчас мне придется предложить тебе быструю смерть.
— Ты убил моих людей.
— А… эти три бездельницы на борту дропшипа. Я признаю, что это трагедия. Всегда трагедия, когда нужно убивать квалифицированных работников. Но ты сам вынудил меня, мой друг, удрав с корабля.
— Ты собирался убить меня в любом случае. — Окоченелое лицо Тора на мгновение загорелось гневом.