А потом в его руках очутилась Мара, благоухающая, как роза, в том волшебном прозрачном платье, столь мало оставлявшем простора воображению.
— Я ведь говорила тогда, что ты меня не покинешь, — шепнула она ему в ухо, когда они скользили по зеркальному полу; этим движениям вторили их собственные перевернутые отображения.
Это замечание ужалило его. То, что он остался на Треллване, явилось результатом стольких трагедий — Гриффит, Ривера, Ари… отец…
— Лучше, если это произошло бы при более счастливых обстоятельствах.
— Фу, какой ты мрачный, — надулась она. — Я просто радуюсь, что ты здесь и что останешься здесь! Ты будешь здесь… со мной.
— Да?
— Тебе очень идет твоя новая униформа, Грей, — прошептала она, затем прильнула еще ближе и стала нашептывать ему варианты проведения остатка вечера после приема.
Он выдавил улыбку и прижал ее к себе, хотя на месте прежних его чувств к Маре зияла странная пустота. Что с ним? Страстный огонь последнего свидания потух после всего, что с ним случилось, с того самого момента нападения на Замок. Грейсон понял, что изменился, и желание, испытывавшшеся им к Маре, притупилось. До пакта с Хендриком эта девушка была приятным развлечением, но когда он узнал, что «Коммандос» отправляется с этого жалкого песчаного мира на Таркад, он решил разорвать их взаимоотношения. Не могло быть и речи о том, что Мара поедет с ним, чтобы разделить жизнь воина. Он достаточно хорошо ее знал — она никогда не согласилась бы расстаться с комфортом и привилегиями королевского двора Треллвана. Когда Грейсон очнулся и обнаружил, что брошен на планете, то захотел повидать Мару из-за желания спастись. Хотя он и стыдился своей слабости, но свидание было на тот момент единственным лучиком надежды.
Хлопок по плечу и невнятные слова полковника Гвардии прервали мрачные мысли Грейсона. Мара отпустила его с неохотой, но прошептала еще одно любовное предложение, закрепив его, как печатью, нежным поцелуем.
Затем Грейсон вышел вслед за гвардейцем из приемного зала и проследовал по устланному коврами коридору в богато убранный кабинет. Помещение было тускло освещено зеленовато горящим в камине местным деревом.
Там его поджидали три человека. Генерала Варнея он знал — белокурый и элегантный, в простой коричневой униформе, с красными петлицами ополчения. Генерала Адела он видел мельком раньше. Он был молод, но его черные усы удачно контрастировали с серебром на висках. Поскольку Адел являлся старшим коммандантом Гвардии, а также главой штаба Военного совета его величества, в его одежде было больше золота, чем зелени.
Третий человек остался сидеть у камина. Грейсон узнал ястребиный профиль короля Джеверида.
— Спасибо, что пришел, сынок, — произнес генерал Варней. — У нас есть для тебя предложение.
— Да, сэр?
Адел опустил стакан, из которого отпивал маленькими глотками прохладительный напиток.
— Карлайл, перейдем сразу же к делу. Мы хотим, чтобы при дворцовой Гвардии был организован лэнс мехов. Нам также нужна боевая рота пехоты, обученной противо-меховой тактике. Можешь ты это устроить?
Варней резко взглянул на своего коллегу.
— Я полагаю, идея состоит в том, чтобы эта группа находилась под совместным командованием в своем собственном департаменте, генерал Адел.
Адел кивнул, болезненно поморщившись.
— Ладно, Варней, ладно. — Затем обернулся к Грейсону. — Ну как, Карлайл? Что скажешь?
Сперва Грейсон ничего не ответил. Ему хотелось скрыться от этих глаз, уставленных на него.
— Сэры… Ваше величество… На самом деле я не знаю, что сказать. Я не уверен, что у меня есть опыт…
— Ха! — Восклицание короля испугало его. — У тебя опыта, черт возьми,больше, чем у кого-либо на этой планете… если не считать ублюдков в Замке.
— Нам нужна твоя помощь, сынок, — добавил Варней.