Катер длиной был как минимум в половину роста боевого меха и при всей своей небольшой конструкции обладал значительной массой. Но это не сработало. В последний момент мех сместился, приняв сокрушительный удар на край бронированной пластины, защищавшей стопу. Корпус скиммера отскочил, смявшись, как гармошка, и рассыпался. Грейсону повезло, что столкновением его выбросило и он пролетел мимо этой бронированной колонны и упал на траву, а не расшибся в лепешку о металлическую стену.
Но даже эта удача оказалась весьма сомнительной: в воздух поднялась металлическая нога и начала опускаться на Грейсона. Он метнулся влево, перекатился через плечо, затем вскочил на ноги. В том месте на траве, где он только что лежал, бронированный ботинок пропахал метровую борозду. Грейсон удивился, обнаружив, что все еще может двигаться так быстро. Грудь болела, вероятно, из-за трещины в ребре, но картинка, подсказанная, услужливым воображением, — человек, раздавленный как жук, — давала неплохой стимул для бегства. Ему замахал солдат, помогавший заряжать пулемет.
Он очутился среди солдат, большая часть которых принадлежала к городскому ополчению. Тройка открытых шестиколесных бронемашин подкатила к ним, оснащенные неуклюжими SP-РРС — портативными протонно-ионными излучателями, смонтированными на их задних площадках. Они выстрелили, как раз тогда, когда Грейсон повернулся, чтобы взглянуть на «Wasp’а».
Эти машинные SP-РРС были не так мощны, как протонные пушки мехов, но могли причинить страшный вред даже самой крепкой броне. Недостаток этого оружия состоял в том, что пушки приходилось перезаряжать после каждого выстрела, на что тратились драгоценные секунды. Лучи высекли в воздухе бело-голубые ионизированные следы, и три удара грома прозвучали как один.
Но в момент выстрела мех, используя свою превосходную маневренность, упредил прицельные компьютеры транспортеров и уже отпрянул в сторону. Из реактивного ранца, вмонтированного в «спину» «Wasp’а», вырвалось белое пламя. Но серьезного ущерба машине не было нанесено. Чтобы перезарядить SP-РРС, понадобилось бы десять секунд.
— Врассыпную! — завопил Грейсон. Мех поворачивался, наводя лазер. Грейсон уцепился за борт и рывком запрыгнул на борт одного из носителей оружия. Водитель рванул вперед, и из-под колес брызнула, струя гравия.
«Wasp» поворачивался, ловя транспортер в прицел, но Грейсон заметил одну вещь, от которой сердце его затрепетало слабой надеждой. Гигант, казалось, берег свою правую ногу, движения которой выглядели неловкими, неуверенными. Перегнувшись назад к наводчику SP-РРС, Грейсон заорал, перекрывая рев мотора:
— Когда зарядишься, целься в правую ногу, прямо в лодыжку! Я думаю, у него там повреждения!
Солдат тупо взглянул на него, явно ничего не понимая. Грейсон бросил себя назад на орудийную площадку, оттолкнул солдата и выровнял SP-РРС, нацеливая ствол на громаду боевого меха. Прицельная сетка легла на ступни"Wasp’а", захватив ее в прицел, что подтвердили компьютерные данные, прыгающие в нижней половине экрана.
Перекрестье вспыхнуло зеленым, и Грейсон разрядил излучатель.
Броня «Wasp’а» поглотила большую часть разряда, но по одной стороне ступни протянулся жуткий шрам, откуда свисали металлические лохмотья. Прыжковые двигатели гиганта заработали в тот момент, когда выстрелил другой носитель оружия. Заряд пропал даром, но полет «Wasp’а» был низким и неуклюжим. Грейсон видел, что реактивный двигатель в правой ноге выведен из строя.
Мех тяжело приземлился, и какой-то момент Грейсон думал, что правая нога должна полностью отвалиться. Затем водитель совладал со своим «насекомым», и мех захромал в город, передвигаясь так быстро, как только мог. Грейсон вдруг осознал, что рев, что он слышит, был ничем иным, как одобрительными воплями солдат.