Так, например, в спинном мозге ланцетника он не нашел невроглии, но открыл в области центрального канала выходящие наружу эпителиальные клеточки (ependyma), в которых усмотрел клеточки невроглии, и утверждал, что они представляют наиболее низшую стадию у позвоночных. У миксип он, конечно, находил такие же клеточки-эпендимы, но также и действительные клеточки neurogliae, хотя и своеобразного характера; из этого Н. заключил, что клетки neurogliae происходят от наружного зародышевого листка, от которого происходит также настоящая нервная ткань, и от эпителиальных клеточек центрального канала (ependyma). Этот взгляд Н. подтвержден впоследствии многочисленными наблюдениями и теперь одобряется всеми специалистами. Затем Н. открыл у Myxine, что нервные волокна, составляющие задние или чувствительные нервные корешки, по входе в спинной мозг разделяются на две ветви, из которых одна идет под прямым углом назад, другая же вперед и вверх в спинной мозг. Открытие это позже подтверждено испанским неврогистологом Ramon у Cajal и другими и признано важным и общим законом для позвоночных. Таким образом, разветвлению чувствительных задних нервных корней должно по настоящему быть присвоено название «нансеновского». Дальше Н. взялся за разрешение другой проблемы, долго не поддававшейся трудам ученых и касающейся развития Myxine glutinosa. В изданном в Бергене в 1888 г. труде «A pretandric hermaphrodite (Myxiae glutinosa L.) amongst the vertebrates» Н. высказал взгляд, что Myxine на более ранних стадиях своего развития является животным мужского пола, которое во время дальнейшего развития переходит в большинстве случаев в самку, и описал при этом развитие пузырей mesorchium и вид сперматозоидов на различных степенях развития. Справедливость взглядов Н. подтвердилась впоследствии многим, и вообще с уверенвостью можно сказать, что труды Н. значительно подвинули вперед решение этого вопроса. Немалая доля труда принадлежит Н. и в составлении совместно с проф. Гульдбергом обширного научного сочинения «On the development and structure of whales» («О развитии и строении китов»). Двадцати шести лет от роду Н. уже получил степень доктора зоологии за диссертацию «Нервные элементы, их построение и связь с центральной нервной системой». Но стремление к исследованию полярных областей, дремавшее во время увлечения Н. биологическими задачами, проснулось, наконец, с такой силой, что заставило Н променять мирный труд кабинетного ученого на полную приключений и опасностей жизнь арктического путешественника. Верный себе, Н. и тут сразу поставил себе в высшей степени крупную и трудную задачу — переход через все ледяное плато Гренландии от восточного берега ее до западного. Весь труд по снаряжению экспедиции Н. взял на себя. После высадки с корабля (17 июля 1888 г.) в лодки, в виду вост. берега Гренландии, Н. со спутниками-норвежцами: Свердрупом, Дитрихсоном, Христиансеном Трана и двумя лапландцами — Балто и Равна — пришлось с невероятными усилиями пробиваться на лодках сквозь почти сплошную полосу плавучих льдов, затем целых двенадцать дней нестись вдоль берега в бурю на льдине и отдалиться от места, назначенного исходным пунктом, почти на 400 км. Сделав упомянутый конец обратно, частью на лодках, частью пешком по берегу, преодолевая при этом невероятные затруднения и опасности, отважные путешественники, не давая себе ни малейшего отдыха, 16 авг. 1888 г. начали свой смелый и страшно трудный переход от фьорда Умивика к фьорду Амералику. Переход через материковый лед представлял почти сверхчеловеческие трудности. Шестеро смельчаков, сами таща за собой тяжелые санки с провиантом и инструментами, питаясь почти впроголодь холодной пищей, страдая от жажды (ровно месяц они не имели другой воды, кроме добытой ими теплотой собственного тела из снега, набитого в бутылочки, которые они носили за пазухой) и от морозов, доходивших до — 45° Ц., совершили подъем на высоту 8860 фт.