По окончании курса в генуэзском унив., занимался в Генуе, потом в Ливорно литературной работой. Еще дома воспитавшийся в демократических идеях, М. сделался членом тайного общества карбонариев, где скоро был посвящен в степень магистра, а потом и «великого избранника». В 1830 г. он был предан, арестован и высидел 6 месяцев в крепости в Савоне. В уединении тюрьмы, обдумывая свое личное прошлое и положение Италии, он решил, что «вместо попыток гальванизировать труп общества карбонариев, следует выстроить революционное здание на совершенно новом фундаменте». По отбытии заключения, М. был выслан за границу. С тех пор началась его скитальческая жизнь, то во Франции, то в Швейцарии, то (и всего более) в Англии, где он был свободен от преследований итальянских правительств. Перебиваясь литературной работой, он все время страшно нуждался, но не падал духом, учреждал тайные и явные общества, собирал деньги, снаряжал экспедиции с целью освобождения Италии от ига австрийцев и Бурбонов и объединения ее в одно большое государство. Главным стимулом его деятельности была глубокая религиозная идея, хотя он не был католиком, как Джоберти, Сильвио Пеллико и многие другие из тогдашних итальянских демократов. «Я не верю ни в одну из существующих религий — говорил М., — но вместе с тем я убежден, что смерти не существует, что жизнь не может быть иная, как вечная, что бесконечный прогресс есть закон жизни... В моей деятельности я всегда руководился и буду руководиться религиозной идеей; правительство же наше основано на обожании материальных интересов... У нас есть только форма и подобие религии — папство. Противоположен папству, но одинаково является источником испорченности — материализм». Самое великое, самое святое, что Божество дало человечеству — это, по мнению М., стремление к свободе; бороться за нее — значит осуществлять в жизни волю Божества и следовать нравственному закону. Исходя из этой идеи, М. был безусловным., республиканцем; однако, именно в качестве республиканца он соглашался на монархию, если бы оказалось, что народ желает такой формы правления, лишь бы только монархия была демократической и оставляла республиканцам свободу бороться за осуществление их идеала. В основу для разграничения государств между собою должен быть, по учению М., положен принцип национальности, которому М., подобно всем итальянским демократам, придавал громадное значение. Между национальными государствами должна существовать федеративная связь. Европейские соединенные штаты — таков был отдаленный политический идеал, о котором мечтал М.; но к федерации итальянских государств, идея которой господствовала в 1830 и 1840 гг. среди итальянских либералов, он относился безусловно враждебно. В области экономической М. был противником социализма, казавшимся ему опасным для личной свободы и слишком сухим, материалистическим. С такими идеями М. вступил в общественную жизнь, за них он боролся и страдал всю жизнь, и с ними умер. При вступлении на престол Карла Альберта (1831) М. написал ему открытое письмо, в котором указывал королю на два пути — путь реакционного террора и путь либеральных уступок. «Народ — писал М. — не довольствуется более мелкими уступками; он требует человеческих прав, законности и свободы, независимости и единства; он выпил чашу рабства до дна и поклялся никогда более не наполнять ее». Официозный орган пиемонтского правительства, «Voce della Verita», ответил на письмо, от которого сам М. не ожидал практических результатов, что «на короля не производят впечатлетния безрассудные и вздорные сочинения, ибо сильные государи не боятся бумаги». Письмо М.