поселился в Москве и стал собирать материалы для своего «Последнего Новика»; с этою же целью он ездил в Лифляндию. «Последний Новик» (СПб., 1831 — 33) — апофеоз любви к родине. Не только главные лица — Паткуль и Новик — отдали всю жизнь благу отчизны, но и второстепенные — капитан Вульф, взрывающий себя на воздух, чтобы не посрамить честь шведского знамени, кн. Вадбольский, карла Шереметева, Голиаф Самсоныч, изнывающий от тоски по родине швейцарец, отец Розы, галерея солдат-патриотов, наконец Петр, Меншиков — все постоянно думают об отечестве, отодвигая на задний план другие интересы. Новик служит родине даже шпионством. Роза, чтоб проникнуть к заключенному Паткулю, принимает ласки тюремщика. «Последний Новик» имел крупный успех. Недостатки его, как и всех вообще романов Л., вполне объясняются вкусами эпохи. Теперь «Последний Новик» кажется произведением в значительной степени ходульным и мало реальным, но в те времена он поражал своим реализмом и стремлением к исторической достоверности. «Последний Новик» дает Л. право на имя первого пионера русского исторического романа. Если Загоскин и Полевой выступили с историческими романами немного раньше, то не нужно забывать, что подготовительная работа Л. началась с 1826 г. Так на него смотрел и Белинский («Литературные мечтания»). В 1831 г. Л. вновь поступил на службу и был назначен директором училищ Тверской губ. В Твери он написал самый знаменитый роман свой — «Ледяной дом» (М., 1835). Теперь историческая критика развенчала Волынского и его мнимый патриотизм; и тогда уже Пушкин находил, что Л. идеализирует своего героя. Но характер Анны Иоанновны, шуты, ледяной дом — все это типично не только с художественной, но и со строго исторической точки зрения. Отношения Волынского и Mapиoрицы — глубоко правдивая и трогательная повесть о любви двух сердец, счастью которых мешают условия жизни. Выйдя в отставку в 1837 г., Л. поселился в деревни под Старицею и написал там «Басурмана» (М., 1838). Главный герой — лекарь Антон — не имеет типичных для XV века черт, но Иоанн III обрисован с замечательною для тридцатых годов художественною смелостью. Л. не скрыл его эгоизма, жестокости в обращении с пленниками и мстительности; Марье-Посаднице он сумел придать жизненные черты. В 1842 — 54 гг. Л. служил вице-губернатором в Твери и Витебске, в 1856 — 1858 гг. цензором в спб. цензурном комитете. Последнею деятельностью он очень тяготился, хотя она совпадала с временем смягчения цензуры. Написанная им в 1842 г., белыми стихами, драма «Опричник» была запрещена (вероятно, за попытку вывести Грозного на сцену) и появилась только в 1859 г. («Русское Слово», №11; отд. М., 1867). Кроме драм: «Христиерн II и Густав Ваза» («Отечеств. Записки», 1841, №3), «Горбун» (СПб., 1858), водевиля «Окопировался» (представлен в 1854 г.) и мелких рассказов и отрывков, Л. принадлежат еще интересные в автобиографическом отношении «Черненькие, Беленькие и Серенькие» («Русский Вестник», 1856, №4). Ценили его произведения мемуарного характера: «Заметки для биографии В. Г. Белинского» («Московский Вестн.», 1859, №17; сердечная апология знаменитого критика); «Ответ г. Надеждину по поводу его набега на мою статью о Белинском» (ib.,. №32); «Материалы для биографии А. П. Ермолова» («Русск. Вестн.», 1864, №6); «Как я знал Магницкого» (ib., 1866, №1). Тихо доживал Л. свой век в Москве. Он до самой смерти интересовался новыми течениями в литературе и с восторгом, доходящим до наивности, отнесся к новой эре в романе: «Немного лет назад» (СПб., 1862). В другом романе «Внучка панцырного боярина» («Всем. Труд», 1868, №1 — 4 и отд. СПб. 1868) он не свободен от узкой ненависти к полякам. Последним его произведением была драма «Матери-соперницы» («Всем. Труд», 1868, №10). 3 мая 1869 г. в московском артистическом кружке был торжественно отпразднован пятидесятилетний юбилей литературной деятельности Л.