Я вышел ростом и лицом
(Спасибо матери с отцом),
С людьми в ладу - не понукал, не помыкал,
Спины не гнул - прямым ходил,
И в ус не дул, и жил, как жил,
И голове своей руками помогал.Дорога, а в дороге "МАЗ",
Который по уши увяз.
В кабине тьма, напарник третий час молчит.
Хоть бы кричал, аж зло берет:
Назад 500, вперед 500,
А он зубами "Танец с саблями" стучит.Мы оба знали про маршрут,
Что этот "МАЗ" на стройке ждут,
А наше дело - сел, поехал - ночь, полночь!
И надо ж так - под Новый год,
Назад 500, вперед 500,
Сигналим зря, пурга, и некому помочь."Глуши мотор, - он говорит,
Пусть этот "МАЗ" огнем горит!
Мол, видишь сам, что больше нечего ловить,
Куда не глянь - кругом 500,
И к ночи, точно, занесет,
Так заровняет, что не надо хоронить!"Я отвечаю: "Не канючь!"
А он за гаечный за ключ
И волком смотрит, он вообще бывает крут.
А что ему - кругом 500,
И кто кого переживет,
Тот и докажет, что был прав, когда припрут.Он был мне больше чем родня,
Он ел с ладони у меня.
А тут глядит в глаза, и холод по спине.
А что ему - кругом 500,
И кто там после разберет,
Что он забыл, кто я ему и кто он мне.И он ушел куда-то вбок.
Я отпустил, а сам прилег,
Мне снился сон про наш веселый оборот:
Что будто вновь кругом 500,
Ищу я выход из ворот,
Но нет его, есть только вход, и то не тот.Конец простой - пришел тягач,
И там был трос, и там был врач,
И "МАЗ" попал, куда положено ему,
И он пришел - трясется весь,
А тут опять далекий рейс...
Я зла не помню, я опять его возьму.
ЧЕРНОЕ ЗОЛОТО
Не космос - метры грунта надо мною!
Здесь в шахте не до праздничных процессий.
Но мы владеем тоже внеземной
И самою земною из профессий.
Любой из нас - ну, чем не чародей?!
Из преисподней наверх уголь мечем.
Мы топливо отнимем у чертей
Свои котлы топить им будет нечем!Взорвано, уложено, сколото
Черное надежное золото.Да, сами мы, как дьяволы, в пыли.
Зато наш поезд не уйдет порожним.
Терзаем чрево матушки-земли,
Но на земле теплее и надежней.
Вот вагонетки, душу веселя,
Проносятся, как в фильме о погонях.
И шуточку: "Даешь стране угля!"
Мы чувствуем на собственных ладонях.Взорвано, уложено, сколото
Черное надежное золото.Воронками изрытые поля
Не позабудь - и оглянись во гневе!
Но нас, благословенная земля,
Прости за то, что роемся во чреве.
Не бойся заблудиться в темноте
И захлебнуться пылью - не один ты!
Вперед и вглубь! Мы будем на щите!
Мы сами рыли эти лабиринты.Взорвано, уложено, сколото
Черное надежное золото.
" НАШ ФЕДЯ С ДЕТСТВА СВЯЗАН БЫЛ С ЗЕМЛЕЮ... "
Наш Федя с детства связан был с землею,
Домой таскал и щебень и гранит.
Однажды он домой принес такое,
Что мама с папой плакали навзрыд.Студентом Федя очень был настроен
Поднять археологию на щит,
Он в институт притаскивал такое,
Что мы кругом все плакали навзрыд.Привез он как-то с практики
Два ржавых экспонатика
И утверждал, что это древний клад.
Потом однажды в эллипсе
Нашел вставные челюсти
Размером с самогонный аппарат.Диплом писал про древние святыни,
О Скифах, о языческих богах,
При этом так ругался по-латыни,
Что Скифы эти корчились в гробах.Он древние строения
Искал с остервенением
И часто диким голосом кричал,
Что есть еще тропа пока,
Где встретишь питекантропа,
И в грудь себя при этом ударял.Он жизнь решил закончить холостую
И стал бороться за семейный быт.
Я, говорил, жену найду такую
От зависти заплачете навзрыд.Он все углы облазил
В Европе был и в Азии,
И вскоре раскопал свой идеал,
Но идеал связать не мог
В археологии двух строк,
И Федя его снова закопал.
ТЮМЕНСКАЯ НЕФТЬ
Один чужак из партии геологов
Сказал мне, вылив грязь из сапога:
"Послал же бог на головы нам олухов!
Откуда нефть, когда кругом тайга?!Сколь денег - в прорву!..
Лучше бы на тыщи те
Построить детский сад не берегу!
Вы ничего в Тюмени не отыщите,
В болото вы вгоняете деньгу!"И шлю депеши в центр из Тюмени я:
"Дела идут, все боле-менее!
Мол, роем землю, но пока у многих мнение,
Что меньше "более" у вас, а больше "менее".А мой рюкзак
Пустой на треть,
А с нефтью как?
- Да будет нефть!Давно прошли открытий эпидемии,
И с лихорадкой поисков - борьба.
И дали заключенье в академии:
"В Тюмени с нефтью - полная труба!"Нет бога нефти здесь - перекочую я.
Раз бога нет, то нет и короля.
Но только вот нутром и носом чую я,
Что подо мной не мертвая земля.И шлю депеши в центр из Тюмени я:
"Дела идут, все боле-менее".
Мне отвечают, что у них сложилось мнение,
Что меньше "более" у нас, а больше "менее".Пустой рюкзак
Доели снедь.
А с нефтью как?
- Да будет нефть!И нефть пошла, мы, по болотам рыская,
Не на пол-литра выиграли спор!
Тюмень, Сибирь, земля Хантымансийская
Сквозила нефтью из открытых пор.Моряк, с которым столько переругано,
Не помню уж, с какого корабля,
Все перепутал и кричал испуганно:
"Земля! глядите, братики, земля!"И шлю депеши в центр из Тюмени я:
"Дела идут, все боле-менее".
Мне не поверили, и оставалось мнение,
Что меньше "более" у нас, а больше "менее".Но подан знак:
"Бурите здесь!"
А с нефтью как?
- Да будет нефть!И бил фонтан и рассыпался искрами.
При свете их я бога увидал,
По пояс голый, он с двумя канистрами
Холодный душ из нефти принимал.И ожила земля, и помню ночью я
На той земле танцующих людей.
Я счастлив, что, превысив полномочия,
Мы взяли риск и вскрыли вены ей.И шлю депеши в центр из Тюмени я:
"Дела идут, все боле-менее".
Что прочь сомнения, что есть месторождение,
Что больше "более" у нас и меньше "менее".Так я узнал:
Бог нефти есть,
И он сказал:
"Да будет нефть!"Депешами не простучался в двери я,
А вот канистры в цель попали, в цвет.
Одну принес под двери недоверия,
Другую внес в высокий кабинет.Я доложил про смену положения:
Отрекся сам владыка тьмы и тли,
Вчера я лично принял отречение
И вышел в нефтяные короли!
ПЕСНЯ О МОРЯКАХ
Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты,
И хрипят табуны, стервенея, внизу.
На глазах от натуги худеют канаты,
Из себя на причал выжимая слезу.И команды короткие, злые
Зимний ветер уносит во тьму:
"Концы за борт!", "Отдать носовые!"
И "Буксир, подработать корму!"Капитан, чуть улыбаясь,
Все, мол, верно, молодцы,
От земли освобождаясь,
Приказал рубить концы.Только снова назад обращаются взоры,
Крепко держит земля, все и так, и не так.
Почему слишком долго не сходятся створы,
Почему слишком часто моргает маяк?Все в порядке, конец всем вопросам,
Кроме вахтенных, всем отдыхать.
Но пустуют каюты - матросам
К той свободе еще привыкать.Капитан, чуть улыбаясь,
Молвил только: "молодцы!"
От земли освобождаясь,
Нелегко рубить концы.Переход двадцать дней, рассыхаются шлюпки,
Нынче утром последний отстал альбатрос.
Хоть бы шторм! Или лучше, чтоб в радиорубке
Обалдевший радист принял чей-нибудь SOS.Так и есть: Трое - месяц в корыте,
Яхту вдребезги кит разобрал.
Да за что вы нас благодарите?
Вам спасибо за этот аврал.Капитан, чуть улыбаясь,
Бросил только: "Молодцы",
Тем, кто, с жизнью расставаясь,
Не хотел рубить концы.И опять будут Фиджи, и порт Кюрасао,
И еще черти в ступе, и бог знает что,
И красивейший в мире
Фиорд Мильфорсаун,
Тот, куда я ногой не ступал, но зато
Пришвартуетесь вы на Таити
И прокрутите песню мою,
Через самый большой усилитель
Я про вас на Таити спою.Скажет мастер, улыбаясь,
Мне и песне: "Молодцы!"
Так, на суше оставаясь,
Я везде креплю концы.И опять продвигается, словно на ринге,
По воде одинокая тень корабля.
В напряженьи матросы, ослаблены шпринги,
"Руль полборта налево!" - и в прошлом земля.
ЗАТЯЖНОЙ ПРЫЖОК
Хорошо, что за ревом не слышалось звука,
Что с позором своим был один на один...
Я замешкался возле открытого люка
И забыл пристегнуть карабин.Мне инструктор помог - и коленкой пинок
Перейти этой слабости грань.
За обычное наше
"Смелее, сынок!"
Принял я его сонную брань.И оборвали крик мой,
И обожгли мне щеки
Холодной острой бритвой
Восходящие потоки.
И звук обратно в печень мне
Вогнали вновь на вдохе
Веселые, беспечные
Воздушные потоки.