Как спорт, поднятье тяжестей не ново
В истории народов и держав.
Вы помните, как некий грек другого
Поднял и бросил, чуть попридержав?
Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю,
Чего мне ждать, оваций или свист?
Я от земли Антея отрываю,
Как первый древнегреческий штангист.Где стоять мне, в центре или с фланга?
Скован я, в движениях не скор.
Штанга, перегруженная штанга
Вечный мой соперник и партнер.Такую неподъемную громаду
Врагу не пожалею своему.
Я подхожу к тяжелому снаряду
С тяжелым чувством: вдруг не подниму?
Мы оба с ним как будто из металла,
Но только он действительно металл.
А я так долго шел до пьедестала,
Что вмятины в помосте протоптал.Не отмечен грацией мустанга,
Скован я, в движениях не скор.
Штанга, перегруженная штанга
Вечный мой соперник и партнер.Повержен враг на землю. Как красиво!
Но крик: "Вес взят" у многих на слуху.
Вес взят - прекрасно, но несправедливо,
Ведь я внизу, а штанга наверху.
Такой триумф подобен пораженью,
А смысл победы до смешного прост:
Все дело в том, чтоб, завершив движенье,
С размаху штангу бросить на помост.Не отмечен грацией мустанга,
Скован я, в движениях не скор.
Штанга, перегруженная штанга
Вечный мой соперник и партнер.Но вверх ползет, чем дальше, тем безвольней.
Мне напоследок мышцы рвет по швам.
И со своей высокой колокольни
Мне зритель крикнул: "Брось ее к чертям!"
Еще одно последнее мгновенье
И брошен наземь мой железный бог...
Я выполнил обычное движенье
С коротким, злым названием "Рывок".
ЗАНОЗЫ
БАЛЛАДА О БАНЕ
Благодать или благословенье
Ниспошли на подручных твоих!
Дай им бог совершить омовенье,
Окунаясь в святая святых!Исцеленьем от язв и уродства
Будет душ из живительных вод.
Это словно возврат первородства
Или нет - осушенье болот.Все пороки, грехи и печали,
Равнодушье, согласье и спор
Пар, который вот только наддали,
Вышибает, как пулей, из пор.Все, что мучит тебя, испарится
И поднимется вверх, к небесам.
Ты ж, очистившись, должен спуститься.
Пар с грехами расправится сам.
Не стремись прежде времени к душу,
Не равняй с очищеньем мытье.
Нужно выпороть веником душу,
Нужно выпарить смрад из нее.Здесь нет голых, стесняться не надо,
Что кривая рука да нога.
Здесь - подобие райского сада:
Пропуск тем, кто раздет донага.И, в предбаннике сбросивши вещи,
Всю одетость свою позабудь!
Одинаково веничек хлещет,
Как ты там не выпячивай грудь.Все равны здесь единым богатством,
Все легко переносят жару,
Здесь свободу и равенство с братством
Ощущаешь в кромешном пару.Загоняй поколенья в парную!
И крещенье принять убеди!
Лей на нас свою воду святую
И от варварства освободи!
" И ВКУСЫ И ЗАПРОСЫ МОИ СТРАННЫ... "
И вкусы и запросы мои странны,
Я экзотичен, мягко говоря:
Могу одновременно грызть стаканы
И Шиллера читать без словаря.Во мне два "Я", два полюса планеты,
Два разных человека, два врага.
Когда один стремится на балеты,
Другой стремится прямо на бега.Я лишнего и в мыслях не позволю,
Когда живу от первого лица.
Он часто вырывается на волю -
Второе "Я" в обличье подлеца.И я борюсь, давлю в себе мерзавца.
О, участь беспокойная моя.
Боюсь ошибки, может оказаться,
Что я давлю не то второе "Я".Когда в душе я раскрываю гранки
На тех местах, где искренность сама,
Тогда мне в долг дают официантки
И женщины ласкают задарма.Но вот летят к чертям все идеалы,
Но вот я груб, я нетерпим и зол.
Но вот сижу и тупо ем бокалы,
Забрасывая Шиллера под стол.А суд идет, весь зал мне смотрит в спину.
Вы, прокурор, вы, гражданин судья,
Поверьте мне, не я разбил витрину,
А подлое мое второе "Я".И я прошу вас, строго не судите.
Лишь дайте срок, но не давайте срок.
Я буду посещать суды как зритель
И к судьям заходить на огонек.Я больше не намерен бить витрины
И лица граждан, - так и запиши!
Я воссоединю две половины
Моей больной раздвоенной души.Искореню, похороню, зарою,
Очищусь, ничего не скрою я.
Мне чуждо это "Я" мое второе,
Нет, это не мое второе "Я".
ДИАЛОГ У ТЕЛЕВИЗОРА
- Ой, Вань, смотри, какие клоуны,
Рот - хоть завязочки пришей.
Ой, до чего, Вань, размалеваны,
И голос, как у алкашей.
А тот похож, нет, правда, Вань,
На шурина, такая ж пьянь.
Ну нет, ты глянь, нет-нет, ты глянь,
Я правда, Вань.- Послушай, Зин, не трогай шурина.
Какой ни есть, а он - родня.
Сама намазана, прокурена,
Гляди, дождешься у меня!
А чем болтать, взяла бы, Зин,
В антракт сгоняла б в магазин.
Что, не пойдешь? Ну я один,
Подвинься, Зин.- Ой, Вань, гляди, какие карлики,
В джерси одеты, не в шевьет,
На нашей пятой швейной фабрике
Такое вряд ли кто пошьет.
А у тебя, ей-богу, Вань,
Ну все друзья такая рвань
И пьют всегда в такую рань
Такую дрянь!- Мои друзья хоть не в болонии,
Зато не тащат из семьи,
А гадость пьют из экономии.
Хоть поутру, да на свои.
А у тебя самой-то, Зин,
В семидесятом был грузин,
Так тот вообще хлебал бензин,
Ты вспомни, Зин.- Ой, Вань, гляди-кось, попугайчики!
Нет, я, ей-богу, закричу.
А это кто в короткой маечке?
Я, Вань, такую же хочу.
В конце квартала, правда, Вань,
Ты мне такую же сваргань.
Ну, что "отстань", всегда "отстань",
Обидно, Вань!- Ты, Зина, лучше помолчала бы,
Накрылась премия в квартал.
Кто мне писал на службу жалобы?
Не ты? Да я же их читал.
К тому же эту майку, Зин,
Тебе напяль - позор один.
Тебе ж шитья пойдет аршин,
Где деньги, Зин?- Ой, Вань, умру от акробатиков!
Смотри, как вертится, нахал.
Завцеха наш, товарищ Сатюков,
Недавно в клубе так скакал.
А ты придешь домой, Иван,
Поешь и сразу на диван
Иль вот кричишь, когда не пьян,
Ты что, Иван?- Ты, Зин, на грубость нарываешься,
Все, Зин, обидеть норовишь.
Тут за день так накувыркаешься,
Придешь домой - там ты сидишь.
Ну и меня, конечно, Зин,
Сейчас же тянет в магазин,
А там друзья... Ведь я же, Зин,
Не пью один.Ого, однако же, гимнасточка!
Гляди-кось, ноги на винтах,
У нас в кафе молочном "Ласточка"
Официантка может так.
А у тебя подруги, Зин,
Все вяжут шапочки для зим,
От ихних скучных образин
Дуреешь, Зин.- Как, Вань, а Лилька Федосеева,
Кассирша из ЦПКО?
Ты к ней все лез на новоселии,
Она так очень ничего.
А чем ругаться, лучше, Вань,
Поедем в отпуск в Ереван.
Ну что "отстань", опять "отстань"!
Обидно, Вань.
ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА В МИЛИЦЕЙСКОМ ПРОТОКОЛЕ
Считать по-нашему, мы выпили немного,
Не вру, ей-богу, скажи, Серега!
И если б водку гнать не из опилок,
То что б нам было с пять бутылок.Вторую пили близ прилавка в закуточке,
Но это были как раз еще цветочки,
Потом в скверу, где детские грибочки,
Потом... Не помню, дошел до точки.Я пил из горлышка с устатку и не евши,
Но как стекло был остекленевший.
Ну а когда коляска подкатила,
Тогда в нас было семьсот на рыло.Мы, правда, третьего насильно затащили,
Но тут промашка - переборщили.
А что очки товарищу разбили,
Так то портвейном усугубили.Товарищ первый нам сказал, что, мол, уймитесь,
Что не буяньте, что разойдитесь.
Ну "разойтись" я сразу согласился
И разошелся, и расходился.Но если я кого ругал, карайте строго,
Ну это вряд ли, скажи, Серега!
А что упал - так то от помутнения,
Орал не с горя, от отупения.Теперь позвольте пару слов без протокола.
Чему нас учит, семья и школа?
Что жизнь сама таких накажет строго,
Тут мы согласны, скажи, Серега!Он протрезвеет и, конечно, тоже скажет,
Пусть жизнь осудит, пусть жизнь подскажет.
Так отпустите, вам же легче будет.
К чему возиться, коль жизнь осудит.Вы не глядите, что Сережа все кивает.
Он соображает, все понимает,
А что молчит, так это от волнения,
От осознания и просветления.Не запирайте, люди, плачут дома детки,
Ему же в Химки, да мне в Медведки...
А, все равно: Автобусы не ходят,
Метро закрыто, в такси не содят.Приятно все ж таки, что нас тут уважают,
Гляди, подвозят, гляди, сажают.
Разбудит утром не петух, прокукарекав,
Сержант поднимет как человеков.Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся.
Я рубль заначил, слышь, Сергей, опохмелимся.
Но все же, брат, трудна у нас дорога!
Эх, бедолага, ну спи, Серега.
ПЕСЕНКА ПОЛОТЕРА
Не берись, коль не умеешь,
Не умеючи - не трожь.
Не подмажешь - не поедешь,
А подмажешь - упадешь.