- Блестяще, Джек, блестяще! - лицо Потрошителя исказила довольная гримаса.
- Это ненастоящая граната, - уверил его Слэйтер.
- Да, да, я польщен, но сильно в этом сомневаюсь. Энди, подними гранату, - приказал он ребенку.
Мальчик испуганно исполнил приказание и держал в руках гранату, не зная, что с ней делать.
- Энди, подай ее мне, - с манерной ласковостью проговорил Потрошитель. - Эта игрушка не может причинить мальчику вреда, а вот эта, - приподнял свой топор, - может, и даже очень.
Мальчик и отец переглянулись. Энди рванул чеку на гранате. Из казавшегося литым куска металла выскочило тонкое острое лезвие. Энди взмахнул рукой и всадил его в ногу Потрошителя. Потрошитель взревел и, взмахнув руками, качнулся. Страшный, как у средневекового палача, топор, описав дугу, полетел в Слэйтера.
Джек успел бросить свое тренированное тело на крышу. Топор сверкнул в свете прожектора и со свистом унесся в ночь. Возможно, он и попал в какого-нибудь зазевавшегося полицейского, который стоял у стен здания.
Все происходящее казалось нереальным. Оно напоминало театральную сцену, настолько происходящее было ужасно и выразительно.
От испуга слезы застилали глаза Энди.
Контуры отца и Потрошителя расплылись. Мир слился в одно большое цветное пятно.
- Резкость, резкость! - закричал ребенок.
Перед ним на экране были расплывшиеся силуэты Потрошителя и Слэйтера.
Мальчик очнулся и понял, что он находится в зрительном зале кинотеатра, сидит на первом ряду. Он и сам закричал:
- Резкость, резкость! Дайте резкость!
- Не мешайте спать! - крикнул кто-то из темного зала.
Мальчик вскочил и побежал между кресел к выходу. Его волновала судьба героев на экране. Успеет Потрошитель убить Энди, или все-таки Слэйтер в который раз победит зло.
В фойе мальчик подбежал к заспанному билетеру и начал его тормошить.
- Послушайте! В зале показывают картину с нарушенной резкостью. Послушайте!
Но билетер только сонно зевал. И, поняв, что толку от него не добиться, мальчик махнул рукой.
- А, ладно!
И по служебной лестнице побежал еще выше. Он остановился у дверей киноаппаратной и стал стучать в нее кулаками.
- Ник! Ник! - кричал мальчик.
Но тут под ударами мальчика незапертая дверь распахнулась, он увидел старика Ника, киномеханика, дремавшего в старомодном большом, пятидесятых годов, кожаном кресле. Старик беспробудно дремал, положив ноги на пуфик. Снятые ботинки стояли рядом на выложенном мраморными плитами полу.
Обстановка аппаратной напоминала о прошедших временах. Сам кинотеатр был старый, на стенах висели бронзовые бра. В тяжелых рамах на резных панелях красовались портреты давно ушедших кинозвезд. Они улыбались мальчику своими застывшими улыбками.
Старик встрепенулся и поднял на мальчика глаза.
- Дядя Ник, у вас резкость сбилась.
- Ой, никак не могу привыкнуть к новым проекторам, со старыми было куда проще.
Старик смешно засеменил к кинопроектору, выглянул в смотровое окошко, но там уже на темном фоне ползли титры создателей фильма. И среди всех имен самыми большими буквами сияло
"Роль Джека Слэйтера исполняет Арнольд Шварценегер".
- Ничего, - сказал мальчик. - Я видел этот фильм шесть раз. Я помню, чем кончилось.
Старик опустился на стул возле жужжащего проектора.
- Я хочу тебя обрадовать, во вторник привезут новую серию с Джеком Слэйтером.
- Это тот фильм, про который писали в газетах? - воодушевился мальчик.
- Та серия, где бандиты убивают его третьего двоюродного брата. "Джек Слэйтер - 4 - Большая ошибка".
Мальчик взмахнул руками и радостно подскочил.
- Послушай, Дени, - обратился киномеханик Ник к мальчику. - Вечером в двенадцать часов я буду проверять копию этого фильма. Я могу договориться, чтобы тебя пропустили сюда. Будешь смотреть один.
- Интересно посмотреть его до премьеры, - обрадовался Дени. - Его ведь никто не видел, я буду первым зрителем.
Старик ласково усмехнулся и водрузил на морщинистый нос старые очки в тяжелой роговой оправе.
- Что я должен для этого делать, дядя Ник?
- Ничего. Ты просто должен сейчас поспешить в школу и сделать уроки. Осталось не так много времени. Беги домой и приходи ровно в двенадцать. Я буду ждать тебя.
Выйдя из кинотеатра, Дени не удержался и обернулся на рекламные плакаты, закрывавшие чуть ли не весь фасад кинотеатра. Внизу большими размашистыми буквами было написано:
"Смотрите новый фильм: "Джек Слэйтер - 4". В роли Слэйтера знаменитый Арнольд Шварценегер".
* * *
Как и обещал старику Нику, Дени пошел в школу. Он сидел на последней парте и смотрел на пожилую учительницу, которая рассказывала о фильмах, сделанных по произведениям Уильяма Шекспира.
- Коварство, заговор, предательство, секс, любовь, привидения, а в конце все погибают, - размахивая руками, твердила преподавательница. - Что может быть более захватывающим? На первый взгляд, может показаться, что Гамлет не способен на какие - либо действия. То, что вы сейчас увидите, будет сценой из фильма. Многие из вас могли его видеть в рекламном ролике "Поляроида".
В классе, как по мановению волшебной палочки, задернулись тяжелые шторы, и на белом экране появилось изображение.
Перед Гамлетом стоял на коленях убийца его отца. Он, молитвенно сложив руки, твердил:
- Помоги мне, ангел мой!
- Я сделаю это, - сказал Гамлет и вынул кинжал.
Дени зачарованно смотрел на освещенный экран. И Гамлет из старого черно-белого фильма вдруг начал приобретать черты знаменитого актера Шварценегера.
"Не болтай, делай скорее это!" - твердил сам себе Дени, закусив нижнюю губу.
- Я проехал весь свет, - сказал Гамлет - Шварценегер и прикурил толстую сигару.
На черно-белом экране сигара тлела ярко-красным огнем.
Арнольд Шварценегер, игравший Джека Слэйтера в любимом фильме Дени, иронично прищурил глаза и обратился к убийце:
- Вы убили моего отца!
Он схватил мужа своей матери, королевы, за ворот камзола, подбросил в воздух и процедил сквозь зубы:
- Вы убили моего отца! Это большая ошибка! - и бросил новоиспеченного короля в самое сердце готического витража.
В воображении Дени витраж рассыпался на многочисленные осколки цветного стекла, блеснувшего в лунной ночи. А в следующем кадре Джек Слэйтер сидел на камне с черепом бедного Йорика на коленях и говорил:
- Что-то прогнило в датском королевстве, и мне предстоит разгрести этот хлам.
Джек Слэйтер бросил череп прямо в голову подбегавшему рыцарю. Череп взорвался, ударившись о шлем. И вот уже в руках Гамлета - Слэйтера не шпага, а сорока - зарядный автоматический пистолет. И как водится в заправских боевиках, Гамлет начал все крушить и уничтожать на своем пути в датском королевском дворце.
Гремели выстрелы, падали простреленные рыцари, валились канделябры, летали люстры, полыхали портьеры. Даже тяжелые мраморные колонны падали от одного прикосновения Джека Слэйтера.
- Быть или не быть? - промолвил Гамлет и прикурил от газовой зажигалки свою неизменную сигару.
За его спиной полыхнуло несколько взрывов. По экрану поплыл королевский замок, охваченный огнем.