- Есть, - шагнул вперед Петька Козлов. - А почему Вадима выбрали? Он не самый сильный, и учится не лучше всех, и молчит, и вообще даже громко командовать не может.
Вовка повернулся к Вадику и увидел, как тот густо покраснел.
- Юнармеец Козлов, возвратитесь в строй! - приказал лейтенант Петьке. - Еще не было команды расходиться.
Петька послушно вернулся на свое место, а лейтенант продолжал:
- Во-первых, командиров не выбирают, а назначают. Во-вторых, я с вами не первый раз занятия провожу и вижу, что четче юнармейца Морозова приказы пока не выполняет никто. Никто лучше его не марширует, никто лучше его не пользуется компасом и картой, никто лучше его не может ходить по азимуту, маскироваться и скрытно передвигаться по местности. Ясно?
- Так точно, ясно, - недовольно качнул головой Петька.
- Разойдись! - скомандовал лейтенант.
Строй рассыпался, ребята окружили лейтенанта, и он, улыбаясь, стал отвечать на многочисленные вопросы.
Только Вадик в нерешительности стоял в стороне. Впервые в жизни его назначили командиром…
Вовка сначала вместе со всеми подошел к лейтенанту, но, оглянувшись на растерянного, одиноко стоявшего Вадика, тут же вернулся:
- Ты что такой, или не рад?
- Не знаю, - грустно пожал плечами Вадик и подошел к скамейке, заваленной школьными портфелями. Он вытащил свой плоский, будто сжатый в этой толчее со всех сторон "дипломат" и направился к выходу.
- Постой, - Вовка повесил на плечо свою спортивную сумку и, догнав за воротами Вадика, попытался успокоить его. - Да ты не переживай. Вот увидишь, все получится, и голос отработаешь. Я читал, один древний грек на штормящее море кричал, так знаешь, какой у него голос стал громкий? Ничего, мы включим пылесос, и у нас почище шторма получится. Точно, вот увидишь.
- Не знаю, - задумчиво пожал плечами Вадик.
- Вот увидишь, у тебя получится не хуже, а может, и лучше, чем у Петьки или Коли Макарова. Ты что думаешь, тебя лейтенант напрасно назначил?
- Не знаю, - ответил Вадик, глядя куда-то в сторону.
И тут Вовка почувствовал: его уговоры напрасны, - и закричал:
- Ну что ты заладил: "Не знаю, не знаю!" А кто же знает? Надо что-то делать, а ты…
Вадик так грустно посмотрел на Вовку, что тот будто проглотил последние слова.
- Пожалуйста, не надо на меня кричать. И не надо идти со мной. Я сам… - Вадик тихо повернулся и ушел, оставив Вовку одного посреди тротуара.
"Ну вот, ему помогаешь, а он… - про себя возмущался Вовка. - Вот так делай хорошие дела, вот так помогай, в другой раз не буду".
- Червонец, ты что, театральной тумбой устроился? - он оглянулся на окрик и увидел девятиклассника Женьку.
- А тебе какое дело? - спросил Вовка. - Кем хочу, тем и работаю.
Женька, как всегда, от кроссовок до батника был в новой "фирме". Чуть взбитые волосы на две одинаковые части делил пробор. Такой "фирмы", такого пробора ни у кого ни в школе, ни во дворе не было.
К Вовке он относился снисходительно. Из-за веснушек сначала дал ему прозвище "Золотой", потом - "Золотой рубль", потом просто "Рубль". И то ли оттого, что все это не приживалось, или клички надоедали ему самому, каждый раз он повышал Вовку в цене и вот теперь произвел в "Червонцы".
- Ты что такой? - спросил он. - Хочешь, посмокаем. Успокаивает, - протянул распечатанную лиловую пачку сигарет "Кэмэл".
- Нет, - скривился Вовка, вспоминая, как. Женька уже раз угощал его и как кашель исцарапал все горло после одной затяжки.
- Как хочешь, - Женька ловко высек горящую газовую струю и сделал профессиональную затяжку. - Так что случилось? - легко и даже с какой-то нежностью положил он руку Вовке на плечо. - Давай по-соседски помогу. Может, деньги потерял, сколько нужно?
- Нет, - вздохнул Вовка, - не деньги…
- Да ты спикай - говори, помогу.
- Понимаешь… - Вовка все рассказал и пожаловался на Вадика: - Я к нему со всей душой, а он…
- А Вадику можно помочь, - вдруг разулыбался Женька и потер руки. - Встречают по одежке, а провожают по уму.
- Ну и что? - спросил Вовка.
- Как что? Одежка нужна. Офицерское снаряжение. Ремень, полевая сумка, еще кое-что, я бы достал… Только сам понимаешь… - замялся Женька, - все это будет дорого стоить. А у тебя, да и у него, как я понимаю, с деньгами туго, - внимательно посмотрел он на Вовку. - И у меня сейчас маней нет.
Вовка вздохнул.
- Хотя, - будто отбросил сомнения Женька, - мы же соседи, и я тебя должен выручать. Так и быть, достану, а с тобой по-честному обменяемся на марки.
- Нет, - сказал Вовка, - на марки я не хочу.
- Как хочешь, - пожал плечами Женька. - Я бы для друга ничего не пожалел. Смотри, надумаешь - позвони мне.
"Ничего себе, хитрый какой, марки захотел, - возмущался Вовка, - он уже давно на них мылится. Ничего не получит".
Но на следующий день, встретившись с Вадиком, он заметил, что грусть и обида в глазах друга со вчерашнего дня не растаяли. На уроке истории он путал даты и получил три с минусом. И Вовка вспомнил портрет маршала Жукова на стене в его комнате, книги "Суворов" и "Кутузов" на его полке и почувствовал, как для Вадика важно быть командиром…
На встречу с Женькой Вовка пришел чуть пораньше, и время тянулось необычайно долго. Марки, самая лучшая коллекция в классе, его гордость, сейчас уплывут к Женьке. Он с таким напряжением прижимал кляссер к груди, что обложка его стала мокрой.
Наконец в глубине подъезда послышались шаги, и появился Женька в своих новеньких джинсах с разноцветными полосками на карманах и с белой круглой, как бочонок, сумкой. Он посмотрел на электронные часы в корпусе из черной пластмассы:
- Минута в минуту. Как положено воспитанному человеку. Ну что, да здравствует "Зарница"!
Вовка тяжело вздохнул.
- Лукай - смотри, я все принес, - похлопал по сумке Женька. - Все сделал, чтобы Вадик хоть немного походил на командира. А ты марки не забыл?
- Вот, - протянул кляссер Вовка.
Женька взял кляссер, достал из кармана лупу и со знанием дела стал переворачивать страницы. Он осторожно вынимал из гнездышек марки и рассматривал их через увеличительное стекло:
- Вестовые марки!
- Какие? - настороженно переспросил Вовка.
- Ты что, английский не знаешь? "Бест" - лучший. Давай меняться. - Женька расстегнул замок и вытащил командирскую сумку. - Лукаешь? Видишь? Новая. Глянь, сколько карманов. А вот для компаса специальный ремешок. Лукай, складочки для карандашей. А вот плексигласовая перегородка для карты.
Вовка подержал сумку в руках и грустно сказал:
- Ладно, давай.
- Значит, я могу брать любые? - спросил Женька.
- Бери. Бери, какие нравятся, кроме Героев Советского Союза. Я их тебе не отдам.
Женька тут же уткнулся в альбом.
- Так, эта негашеная, за полную цену. Это гашеная, за полцены, - вытаскивал он целые серии.
И вдруг Вовка вспомнил, что через несколько страниц находятся марки с танками, самолетами и пушками Великой Отечественной войны. Ему стало страшно. Сейчас Женька дойдет до них и начнет безжалостно выдирать из альбома. Ведь об этих марках они не договаривались. А если Вовка возразит, то Женька сделает вид, что обижен, будет говорить, что так нечестно, да еще возьмет и прекратит меняться. Но Женька закончил на змеях. Змеи разлеглись в треугольниках, и он очень долго и с удовольствием рассматривал их.
- Значит, этих пресмыкающихся отдаешь?
- Отдаю! - обреченно махнул рукой Вовка.
- Ой вы мои гадики! До чего же яркие! Какой наряд! - марку за маркой вытащил всю серию Женька, осторожно переложил в свой альбом и тут же вытащил золотой, с начищенной бляхой, парадный офицерский ремень. Потом сделал вид, что задумался, и посмотрел Вовке в глаза. - Жалко. Я на него что-нибудь другое выменяю.
Вовка затаил дыхание. Он представил ремень на Вадике и то, как ребята будут завидовать его другу.
- Ладно, бери. Так и быть. - Женька опустошил две страницы и наконец добрался до того места, за которое Вовка боялся больше всего.
- Жень, а Жень, может, не будешь. Тебе они зачем? Мне их дед подарил. Когда еще был жив.
Женька достал лупу и ряд за рядом стал внимательно рассматривать марки.
- Ладно, не буду. Знай мою доброту. Да здесь ни одной целой, все рваные и мятые. Кто так с марками обращается?
- Да дедовы это… С войны еще. - Вовка поднял глаза на Женьку, а Женька уже подчищал следующую страницу. Потом он пошарил в сумке и достал кобуру.
Кобура была старая и потертая. У нее не хватало застежки.
- Видишь, какая гудовская - хорошая, - хитро улыбнулся Женька.
- А как она закрываться будет? - осторожно взял ее Вовка.
- Да ты что? - махнул рукой Женька. - Это же легко. Хоть проволокой прикрути. Кобура-то не простая. Ее мой дед с войны принес.
- С войны? - удивился Вовка.
- Вот лукай, дырочка, - показал Женька на рваное отверстие в кармашке магазина. - Это осколок. Дед говорил, что кобура с пистолетом защитили его.
- Правда?
- Фирма веников не вяжет, - ответил Женька.
И Вовка подумал, если бы это была кобура его деда, он бы ее ни за какие марки не выменял.
- Давай по-честному, - предложил Женька. - Это кобура много стоит… - задумался он. - Семейная реликвия все-таки, с войны.
- Ладно, бери за нее нерусскую фауну. Вот кубинские петухи.
Женька достал лупу и стал переводить кубинские песо в рубли, потом перешел к болгарским левам и все время напоминал, что он честный, что он Вовку не обманет.