Правительница Спица устало плюхнулась в железное кресло-корыто, отчего оно издало заключительный звук "блям".
- Спасибо, Железный Шурик, - сказала Правительница. - Ты нас утешил и получишь еще одну железную медаль.
Железный Шурик низко поклонился.
- Завтра, - сказала Правительница, - с первыми лучами солнца мы казним на площади Калошу и Чайник, а этих, - она показала на меня с Эгейкой, - уведите.
Охранники-гвозди подступили к нам.
Эгейка, опустив голову, пошел, я - за ним. Потом нас бросили на дно кастрюли. Сверху установили ситечко, сквозь которое проникал слабый свет.
Эгейка молчал, мне тоже не хотелось разговаривать. Грустные мысли стали приходить мне в голову. Я вспомнил папу и маму, которые, наверно, давно уже беспокоятся.
Вдруг слабый серебряный свет проник в нашу темницу.
Глава 10. Освобождение
Слабый серебряный свет проник в нашу темницу. Свет усиливался. Он побежал по стенке, спустился на дно и… Мы увидели серебряную девочку Лунный Блик. В руках она держала неизменную свою серебряную корзинку.
Эгейка, увидев девочку Лунный Блик, высоко подпрыгнул.
- Ребята, - сказала девочка Лунный Блик, - я принесла вам ужин.
- Я не хочу есть, - покачал головой Эгейка. - Я буду просто на тебя смотреть, - и он улыбнулся во весь свой широкий рот.
- Глупости, - сказала девочка Лунный Блик и тут же покраснела. Она поправила свою серебряную косу и начала доставать из корзинки румяные лунные пышки.
Такие аппетитные, что я и Эгейка сразу же принялись уплетать за обе щеки.
В это время раздался грохот - с нашей кастрюли свалилось железное ситечко.
- Молодец, дедушка Водыркин, - захлопала в ладоши девочка Лунный Блик. - Мы вас освободим.
А я подумал: "Хорошо, что в Городе железяк даже ночью много шума, а то бы нам несдобровать".
Когда мы поели, мы почувствовали себя не просто лучше, а необыкновенно легко. Мне казалось, что я могу летать.
Мы с Эгейкой замахали руками.
- Сейчас улетим высоко, высоко, - закричал Эгейка.
- Ой, мальчишки, что мне с вами делать?! Не все сразу, - девочка Лунный Блик достала из своей корзинки лунную дорожку, кинула наверх кастрюли…
- Бежим.
В одно мгновение мы очутились на краю тюрьмы-кастрюли, где нас поджидал дедушка Водыркин. Девочка Лунный Блик протянула дальше лунную дорожку.
И вот мы уже за пределами железно-кастрюльного дворца Правительницы Спицы.
- Подождите, - остановил нас дедушка Водыркин. - Я вас должен нарисовать. Это - исторический момент, когда небо и земля соединяются.
Он поднял заранее заготовленную фанерку, взмахнул кистями и стал быстро рисовать.
Пока он рисовал, я смотрел, как в воде отражались звезды.
- Ну вот, готово.
Мы посмотрели. На картине было изображено огромное дерево с золотыми яблоками. Мы с Эгейкой сидели среди плодов и листьев дерева.
- Крона дерева, - пояснил художник Петр Кузьмич, - это счастье, объединившее вас, а корни уходят глубоко в землю.
- А где кастрюля? - спросил я.
- Кастрюли уже нет, - засмеялся Эгейка, - как нет и рисунка.
Действительно, все на фанерке расплылось и исчезло. Дедушка Водыркин грустно опустил свою седобородую голову.
- Это не самое грустное, - сказал Эгейка, - ведь предстоит скоро казнь. До первых солнечных лучей осталось совсем немного времени.
- Но кто нам поможет? - сказал я.
А еще я подумал: "Нам самим надо спасаться". Мои мысли словно услышал Эгейка и возразил:
- Нам всем здесь грозит беда. И я знаю, кто может помочь: мой Белый Слоненок, который живет на белом облачке. Только где он? - и Эгейка посмотрел на девочку Лунный Блик.
- Я должна скоро покинуть вас, - грустно сказала девочка Лунный Блик.
Глава 11. Свет из-под камня
Серебряная девочка Лунный Блик должна была с первыми утренними лучами покинуть нас. Мы брели не зная сами куда, без всякой дорожки. Мы даже не заметили, как вышли из Города ржавых железяк. Здесь было совсем темно. И только светилась девочка Лунный Блик и ее корзинка. Вдруг впереди мы заметили слабый розовый свет. Он сочился из-под большого камня.
- Эй! Эгей! - крикнул Эгейка. - Кто здесь живет?
Сначала послышалось неясное кряхтение, потом глухо кто-то произнес:
- Время.
- Кто здесь живет? - опять спросил Эгейка.
И снова:
- Время…
- А можно зайти?
- Время принимает всех.
Мы, пригнув головы, вошли под камень и увидели огромную старую Жабу, покрытую бородавчатой серовато-зеленой кожей. Что поразило нас: глаза ее были золотистые и молодые. Рядом с Жабой на светящейся трухлявой головешке стоял котелок. Что-то в нем кипело, булькало.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался Эгейка.
- Вы сказали, что здесь живет Время? А у нас как раз не хватает времени. С первыми солнечными лучами произойдет ужасное событие - казнь… И я ищу белое облачко с Белым Слоненком. Мой Белый Слоненок должен нам помочь.
- Кхве! Кхве! - сказала Жаба. - Сначала я расскажу вам, что такое время.
Глава 12. Рассказ Старой Жабы
Старая Жаба заквакала или, скорее, закряхтела или даже забулькала каким-то молодым звенящим бульканьем и начала нам рассказывать о времени.
- Я живу всегда, - начала свой рассказ Жаба. - Это произошло потому, что, когда я была совсем юной, я увидела в воде отражение звезды… И кхва… Вы поняли, что случилось? Да, я ее проглотила… И тут с неба начали падать звезды. Раскрыв рот, я ловила их и глотала, глотала, глотала… Потом… Что было потом? - Жаба задумалась. И долго молчала. Наконец, со вздохом добавила: - Не было "потом". А было только "всегда". Видите, я варю суп. Это особый суп из света звезд, из их бесконечного пути, бесконечного сияния. Когда я съем звездный суп, то сделаюсь легкой и прозрачной. Я смогу летать среди звезд, даже не шевеля лапами. Там я постоянно меняюсь: делаюсь старой и тут же юной, снова старой и сразу юной. Я научилась возвращать время. - Жаба совсем уже неразборчиво забормотала: - Все вечно, вечно…
- Разве можно потерять время, а потом его снова найти? - спросил я.
- Кхве, - зазвенела Жаба, - среди звезд - можно. Там я вижу все.
- А, может, она среди звезд найдет мое белое облачко? - шепнул Эгейка. - И вернет мне его вместе с Белым Слоненком.
- Я ее попрошу, - тихо сказала девочка Лунный Блик. - То, что Жаба рассказывает, мне понятно.
И девочка Лунный Блик попросила:
- Уважаемая Жаба! А Вы бы не могли в своем путешествии поскорее найти потерянное белое облачко с Белым Слоненком? Прошло много времени, но мы вас очень просим.
- Очень! - вырвалось у Эгейки.
Жаба не ответила. Она молча взяла деревянную ложку, покрутила варево. Отхлебнула… Еще и еще… Стала быстро есть суп из звездного света.
Тело Жабы начало раздуваться. Жаба покраснела, потом засеребрилась поголубела… И вдруг ее тело вместо пупырышек покрылось множеством маленьких звездочек, которые медленно начали подниматься вверх. В ту же секунду Жаба быстро уменьшилась и стала похожа на голубую звезду.
- Кхве, кхве, - зазвенела звездочка. - Далеко, далеко отсюда поднимается солнце, медленно плывут облака. И на одном - Белый Слоненок среди белых цветов.
- Это мой слоненок! - запрыгал Эгейка, и его уши радостно вспыхнули. - Мой дорогой Слоненок. Я его увидел.
- Прощайте, - сказала серебряная девочка Лунный Блик. - Поднимается солнце, мне пора.
Она высвободила из своей корзинки лунную дорожку, взмахнула ею… И быстро стала подниматься вверх.
- Не уходи, - попросил Эгейка. - Мне грустно без тебя.
- Не упусти Белого Слоненка, - услышали мы ее голос.
Серебряная девочка Лунный Блик исчезла, а вместе с ней и лунная дорожка.
- Вы забыли, - сказал дедушка Водыркин, - что с первыми лучами солнца состоится казнь в Городе ржавых железяк.
- Бежим! - крикнул Эгейка. Но он все-таки успел еще сказать Жабе-звездочке "Спасибо".
Мы побежали в сторону Города старых железяк, где все громче нарастал скрежещущий звук беды…
Глава 13. На эшафоте
Скрежещущий звук беды нарастал в самом центре дворцовой площади.
На площади уже толпились железяки всех мастей. Они теснились на пути к ободранному тазу, перевернутому вверх дном.
- Дорогу! Дорогу! - кричали охранники-гиганты, двухсотмиллиметровые гвозди, со сдвинутыми набекрень шляпками. Они расчищали проход. А по проходу на двух ржавых цепях тащили пленников - Правительницу Калошу и Советника Чайника.
- Дырки им! Дырки! - кричали в толпе. - Изрешетить их!
За пленниками двадцать винтиков, по десять с каждой стороны, несли корыто-кресло с Правительницей Спицей.
Поскольку было еще темно, многие в толпе держали тлеющие головешки.
- Неужели это все может произойти?! - содрогнулся Эгейка.
Действительно, картина была ужасной.
Петр Кузьмич взял нас за руки, и мы стали пробираться к месту казни. Художника Водыркина железяки знали и думали, что он хочет все зарисовать, поэтому нас беспрепятственно пропускали.
- Скорее, скорее, - торопил Эгейка.
Вот уже втащили на таз-эшафот Правительницу Калошу. Туда же поднялся маленький остренький гвоздик, миллиметров пяти-шести, не больше.