Ну-с, у меня для них новость: не полюбил. Не то, что не полюбил — с души воротит.
Я никогда раньше не отдыхал в загородном лагере. Я — дитя большого города. С чего бы мне вдруг захотелось переться за город?
Я люблю все лето тусоваться с друзьями. Гонять на роликах по улицам. Проводить время на игровой площадке. Ходить в кино.
Я люблю город. Как мне привыкнуть к жизни на свежем воздухе?
А, чего уж там. У меня четыре недели, чтобы к ней привыкнуть. Поселили в крохотную хибару. Даже жалюзи нет.
Соседей трое. Винни и Майк — ничего ребята. Им по двенадцать. Как и мне.
А вот Брэд — та еще проблема. Появился в первый же день, волоча сразу три чемодана. Все набиты шмотками. Каждая — идеально отутюжена. На каждой — ярлычок с именем.
У Брэда — длинные светлые волосы, он стягивает их сзади в «конский хвост». Глаза голубые, когда улыбается — можно подумать, что зубов у него тыща. Одет всегда с иголочки.
Как только он вошел в домик, мы с Винни зажали носы, да как заорем:
— Это что за вонь?!
— Фу! — Майк пару раз принюхался, скорчил кислую мину и повернулся к Брэду. — Ты во что вляпался?
— Это, наверное, мой лосьон после бритья, — невозмутимо ответил Брэд и принялся аккуратненько распаковывать чемоданы.
— Да ну? Ты бреешься, что ли? — спросил я.
Он головой покачал:
— Нет. Просто мажусь.
— А воняет прокисшим молоком, — прошептал мне Винни. Не думаю, что Брэд услышал.
— Он сохраняет мое лицо свежим, — сказал Брэд, потирая гладкую щеку. — Выпускают в баллончиках. Классная штука. Могу одолжить, если хочешь.
Я застонал и поскорее ретировался. Как прикажете целый месяц жить с эдаким скунсом?!
Домики расположены на невысоком холме, откуда открывается вид на бейсбольное поле. Я потрусил вниз с холма, жадно вдыхая свежий воздух и пытаясь забыть лютый смрад.
Ребята из других домиков затеяли игру в софтбол. Я напросился к ним в игру.
Правила в лагере «Уилбер» — реально тупые. Организации — никакой. Основное правило: «Чем бы дитя ни тешилось — лишь бы не вешалось».
— Можешь играть на левой площадке, Мэтт, — сказал мне пацан по имени Дэвид и махнул рукой в ту сторону.
— У кого-нибудь есть перчатка? — крикнул я, шагая по траве.
— Она тебе не понадобится. Все равно тут никто так далеко не забьет! — пошутил Дэвид. По-крайней мере, я
* * *
В ту ночь меня разбудило громкое царапанье. Я сел на койке и прислушался.
* * *
На следующее утро выяснилось, что ядовитый плющ затянул все бейсбольное поле. Он покрыл собой все — и траву, и базы. И окончательно скрыл тропинку к главному зданию.
— Эй, глядите!
Некоторые ребята по приколу толкали друг друга в заросли плюща по дороге в столовку. Некоторые демонстративно в нем катались. Подбирали листья и кидались друг в дружку.
Дескать, никакой это не ядовитый плющ, он так быстро не растет.
Они ошибались.
В тот же день почти половина ребят в лагере с ног до головы покрылась ужасной пунцовой сыпью. Они отчаянно чесались, кряхтя и стеная. К обеду несчастная наша медсестра буквально валилась с ног!
В тот же день ядовитый плющ распространился на футбольное поле и площадку для стрельбы из лука. И был уже на полпути к домикам.
По счастью, никто из моих соседей эту заразу не трогал. За ужином мы вчетвером сидели за столиком в углу и смотрели, как другие ребята беспрестанно чешутся и причитают.
Солнце уже садилось за деревья, когда мы вышли из столовой. Мы увидели Ларри и Крейга, двоих вожатых, вооруженных секаторами и отравой для сорняков.
— Увидимся позже, ребята! — крикнул Крейг. — Мы изведем этот проклятый плющ, хоть всю ночь провозимся, если надо!
Крейг с Ларри хлопнули друг друга по ладоням. Я наблюдал, как они уходят в вечернюю мглу, направляясь к зарослям ядовитого плюща.
Больше мы их никогда не видели.
Позже, глубокой ночью, мы четверо проснулись в страхе, услышав шорох и потрескивание за окном. Мы бросились к окну и выглянули.