Ее ум работал стремительно. Надо сказать так много!
— Аква-пчелы, мисс Мускат! Вы заметили их рой вокруг корабля? Не думаете ли вы, что это может означать...
— ...что это вовсе не пчелы? — закончила Мускат.
Внутренний наблюдатель Трили замер, счастливый: неужели это она, тот щеночек, который однажды тащил домой из библиотеки энциклопедию, стоит сейчас, делясь идеями и состязаясь в уме со знаменитыми «
Крылья жужжат, переливаясь серебристой синевой в солнечном свете и темным жемчугом — в свете луны. С крошечными всплесками аква-пчелы покидают Горностаево озеро, оставляя неясный след от своих крыльев на пути во дворец «Мустелания». Они настолько малы, что и в стремительном полете еле видны даже в замкнутом пространстве.
Глава 25
На Горностаево озеро пала тьма, но внутренние помещения «Радуги» с тремя хорьками у штурманской рубки и настольные звездные карты были залиты холодным ровным светом.
— Вы представляете себе, что я почувствовала, мисс Мускат, — Трили теперь говорила свободно и естественно с той, кто раньше была ее кумиром, — когда я взглянула поверх люка в коридоре и увидела змея...
Она подпрыгнула от восторга.
— Что нашли доказательство? — спросила та спокойно.
— Конечно! Иначе мои видения могли показаться только мечтой, фантазией. Никто бы не поверил, что это был наш сознательный выбор. Он стал примером,
Аведой Мерек. Один хорек, его персональное решение: Я отрекаюсь от зла...
— Выжившие услышали его, — ответила Мускат, — зная, что он был прав. И они тоже отреклись от зла. Так ведь было?
— И до сего дня! Каждый из нас. Не один так поступает, но миллионы: каждый хорек каждый день совершает бессмертный благородный поступок.
Знаменитая сыщица улыбнулась своей юной коллеге.
— Такая прекрасная разгадка обязана быть правильной, — согласилась она. — Но скажите мне — вы можете доказать, что разрыв со злом начался с Аведоя Мерека?
Тон вопроса озадачил Трилистник... Хорьчиха Мускат в чем-то сомневалась.
Будто лазерная вспышка осветила в голове Трили весь ход расследования. Все правильно: знак змея-войны, о котором она не могла знать, существовал помимо ее видения, в котором Аведой Мерек, стоявший одиноко перед всеми, выбрал свою высшую истину. И она нашла точно такую же эмблему в переходе затонувшего корабля. Это ли не доказательство?
«Изображение змея доказало истинность моего видения», — подумала Трили, и в этот момент поняла, какой изъян в ее доказательстве подметила Мускат: различие между субъективным и объективным, между дедукцией и реальностью.
Трили засмеялась, уязвленная, и закрыла лапами глаза:
— О, клянусь усами, — ее голос прозвучал глухо в тишине, — похоже, змей — это доказательство только для меня!
Изображение змея с его стрелами и молниями было подлинным, его можно было видеть в коридоре, над люком С2. Но рассказ Трилистник, хотя и правдивый, не доказывал, что упомянутый ею благородный поступок был в действительности когда-то совершен.
Другие хорьки могли поверить Трилистник, — хорьки умеют отличить правду от лжи, но другие хорьки не присутствовали вместе с ней в зале Совета, не перенеслись через века в пожары древней войны, не были свидетелями переломного момента цивилизации, когда Аведой Мерек провозгласил декларацию высшей истины. Все это видела только Трили, и никто более из живущих хорьков.
Наконец она села, сложив лапы, улыбка ее была печальной. Только Трилистник знала, как все было на самом деле, но она всегда будет одинока в своем знании.
— Есть способ убедить всех, мисс Трилистник, — заметил Норки, — но мы не должны применять его слишком часто.
Мускат встала.
— Как вы полагаете, — спросила она мягко, — не могли бы вы раскрыть дело, совсем другое, которое никогда не было раскрыто?
Трилистник покачала головой.
Мускат переглянулась с Норки. Он кивнул и продолжил:
— Назовем его Делом о Недостающем Магните. Вы никогда не задумывались, мисс Трилистник, почему хорьки так любят знаменитостей? Вы знаете почему. Мы любим их потому, что мы любознательны. Наша цивилизация основана на примерах для подражания.
В какой еще культуре, кроме нашей, знаменитости должны быть образцами высокой нравственности?
— Ни в одной, — ответила Трилистник, — но для нас образцом высокой нравственности являются Правила Этикета, мэм. Они всегда в наших сердцах.
— Правила Этикета — это идеи, — возразила Мускат. — Каждый из нас живет, выбрав свой собственный образец доброго и уважительного отношения к другим, мастерства в своем деле, умения правильно думать, говорить и действовать в любой ситуации. И, как правило, нашими образцами становятся знаменитости. Большинство из них начинают с мечты. Они находят в себе смелость делать то, что считают правильным, — не важно что. Если я — ваш образец, мисс Трилистник, то сегодня вы — мой образец.