- Это очень трудное и утомительное дело, а Токоз стареет и слабеет, - ответила Казюль. - И потом, Зарет права: надо сначала узнать, что затеял Земенар. Иначе король Токоз и разговаривать с нами не станет. Ты хочешь знать, какое волшебство может творить кристалл? Сквозь него видно все, что творится и творилось в иных временах и в иных местах. Но нужно еще понять то, что увидишь. И это самое трудное.
- Как хрустальный шар, - понимающе кивнула Симорен. Она перебралась со своими щетками поближе к хвосту Казюль, и та подняла лапу, открывая позеленевшую от времени чешую. - Я видела его у придворного волшебника дома, в Линдер-за-Стеной, - пояснила Симорен. - Но мне запретили брать уроки волшебства, и я так и не узнала тайну хрустального шара.
- Королевский кристалл вовсе не шар. Он больше походит на тарелку, - сказала Казюль. - Но действует так же.
- Хрустальная тарелка? - засмеялась Симорен. - Звучит не очень-то внушительно. Тарелка! - Она снова хихикнула.
- Не смейся, - строго оборвала ее Казюль. - Шару твоего придворного волшебника далеко до королевского кристалла. Шар, конечно, красивее, зато на тарелку мало кто позарится. Не своруют. С этими колдунами нужен глаз да глаз.
- Вот почему серебристо-зеленая драконша опасалась колдунов, что бродят поблизости в горах,- догадалась Симорен. - Но неужели они крадут волшебные кольца, мечи или другие вещи? Никогда бы не подумала!
- Не волшебные вещи, - буркнула Казюль, подставляя другой бок под щетку Симорен, - не вещи, а волшебство! Они воруют волшебство у нас. Вот откуда их волшебная сила.
- Но как же можно украсть волшебство? - удивилась Симорен, забираясь на стул, чтобы почистить перепонки шуршащих крыльев драконши.
- Они его поглощают. Отовсюду. И везде, где появляются. - Казюль расправила левое крыло и вдруг хихикнула, когда щетка щекотно прошлась по нежной перепонке. - Осторожней! Поцарапаешь! Как поглощают? Посохами. Вот потому они и шныряют поблизости. То в Утренних Горах, то в Заколдованном Лесу. Чем больше волшебства вокруг, тем больше его вбирают их посохи.
- А что случится, если у самого колдуна украдут его посох? - поинтересовалась Симорен. - Он потеряет свое волшебство?
- Конечно! Без посоха колдун как дракон без крыльев, - усмехнулась Казюль. - Да и посох без колдуна становится обыкновенной палкой и уже не может поглощать волшебство. Потому колдуны и держатся за свой посох обеими руками.
- Странно, - пожала плечами Симорен. - Прятать все волшебство в посох. Странно и глупо. Мало ли что может случиться? Украдут его. Потеряется. Сломается, наконец.
Казюль хмыкнула.
- Кому что нравится.
- Теперь-то я понимаю, почему драконы не любят, когда колдуны появляются поблизости.
- Ничего ты не понимаешь! Волшебство - наш воздух. Когда его высасывают, дракон сморщивается и погибает, как воздушный шарик! А тут еще и всякие другие неприятности.
- Какие еще неприятности? - подняла брови Симорен. - Эй, повернись-ка. Я почищу другой бок.
Казюль, кряхтя, повернулась.
- Думаешь, аллергия и бесконечное чихание приятно? - проскрипела драконша. - Роксим просто очень чувствительный, у остальных это не так заметно. Но страдают все, стоит лишь колдуну приблизиться. Вот почему мы подписали с ними договор.
- Драконы договорились с колдунами?
Казюль кивнула.
- Не договорились, а только подписали договор. Это не одно и то же. По этому договору колдуны не имеют права заходить в наши владения. Мы позволили им бывать только в Пещерах Огня и Ночи. Да и то не во всех. Но король Токоз стал старым и забывчивым, а колдуны наглеют все больше и больше и теперь уже внезапно появляются там, где им строго-настрого быть запрещено.
- Как тот Земенар, которого я встретила на тропинке в Утренних Горах? - спросила Симорен. - Ты думаешь, это и вправду был тот самый Земенар, что выбран Главным колдуном?
- Сомневаюсь, чтобы кто-то другой осмелился назваться его именем, - проговорила Казюль. - Он славится очень уж дурным характером.
Симорен вспомнила тяжелый взгляд черных глаз и острое, будто высеченное из камня, лицо колдуна. Противное лицо! Он только притворялся добрым. Иначе зачем же так ее напугал заколдованной пропастью и так разозлился, когда Симорен все-таки выбралась, пройдя по выступу скалы? Вспомнив это, принцесса нахмурилась.
- Интересно, что же ему было нужно? - задумчиво проговорила она. - Неужели он попробует пробраться дальше?
- Пусть только попробует! - рявкнула Казюль. Глаза ее сверкнули, а когти злобно заскребли по каменному полу пещеры.
- Не ерзай, - попросила ее Симорен. - А Земенар хитрый. Он не появится здесь, пока ты дома, и дождется того момента, когда я останусь одна.
- Да-да, верно, - согласилась Казюль. - Он наверняка считает, что ты такая же глупая, как и все настоящие принцессы. Поэтому надеется обмануть тебя и выманить то, за чем придет. Так вот. Если он все же придет...
- ... я обману его! - весело подхватила Симорен. - И как только мы узнаем, за чем он охотится, то сможем и придумать, что делать.
Казюль и Симорен еще немного поговорили, потом пошептались. Наконец принцесса закончила утренний туалет драконши, надраила до блеска ее чешую, начистила до скрипа ее крылья и отполировала когти. План был составлен. Правда, до конца все обдумать им не удалось, потому что не ясно было, когда Земенар может объявиться в пещере и что станет делать, когда появится здесь. Пока суд да дело, Казюль полетела осмотреть выступ скалы, где Симорен повстречалась с колдуном. Она желала убедиться, что заколдованные места на горной тропе снова стали видимыми.
Когда Казюль отбыла, Симорен отправилась в библиотеку, чтобы порыться в колдовских книгах и древних свитках. Во время вчерашнего обеда она нагляделась на разъяренных драконов, выпускающих из пасти языки пламени. Не очень-то хотелось принцессе быть спаленной таким драконьим дыханием. И она надеялась найти заклинание, которое охраняло бы от огня. Раньше она как-то не задумывалась, что разъяренный дракон начинает, сам того не сознавая, выдыхать огонь и может спалить все вокруг. Нет, она вовсе не собиралась никого, а тем более Казюль, выводить из себя и злить. Но все же стоило обезопасить себя на всякий случай. Совсем неинтересно превратиться в кучку пепла, даже если потом дракон и пожалеет о случившемся или даже всплакнет. Впрочем, вряд ли: где они возьмут носовые платки, чтобы утирать слезы?
Поначалу Симорен не очень везло. Она же не успела еще привести библиотеку в порядок, а в этой неразберихе найти что-нибудь было трудно. Книги и свитки валялись горой, покрытые пылью, плесенью и паутиной. Пауки в рулонах свитков устроили себе удобные убежища. Симорен поняла, что прежде, чем что-то искать, придется порядком потрудиться, приводя библиотеку в порядок. Вздохнув, она пошла за ведром воды и тряпками.
Повязав волосы платком, принцесса принялась за дело и работала несколько часов без передышки, вытирая пыль с манускриптов, протирая грязные полки и аккуратно расставляя книги ровными рядами. Она отобрала две старые книги и пять пожелтевших свитков, где, как ей казалось, можно было найти что-нибудь путное.
Только-только она раскрыла книгу и перелистнула первую хрупкую страницу, испещренную застарелыми коричневыми пятнами, как услышала чьи-то шаги и шум голосов.
- Ну что еще там? - сердито пробормотала Симорен. Она захлопнула книгу, положила ее на стол и пошла поглядеть, кто топчется у входа в пещеру.
К ее удивлению, шум доносился не от главного, а от черного хода в пещеру. Симорен поспешила в коридор, завернула за угол и наткнулась на трех хорошеньких, разряженных принцесс. Все они были белокурыми, голубоглазыми и грациозными. На голове у одной сияла золотая корона, усеянная бриллиантами, а локоны были цвета спелой пшеницы. Голова второй была увенчана серебряной короной с сапфирами, а волосы цветом напоминали засахаренный гречишный мед. Абрикосовые локоны третьей принцессы были стянуты обручем, сплошь утыканным жемчужинами. Принцессы ошарашенно смотрели на Симорен, на ее запыленное невзрачное платьице и повязанный на голове платочек.
- Вот незадача! - пробормотала себе под нос Симорен, а затем, улыбнувшись одной из самых своих приветливых и очаровательных улыбок, сказала: - Добро пожаловать в пещеры драконши Казюль. Могу я вам чем-нибудь помочь?
- Мы проделали опасный путь по извилистым и темным тоннелям, чтобы встретиться с принцессой Симорен, которая тоже попала в плен к дракону. Посидим, поплачемся друг другу, пожалуемся на нашу несчастную судьбу, - вздохнула первая принцесса. - Скажи ей, что мы здесь.
- Я и есть та самая Симорен. Только меня не нужно утешать, я совершенно не печалюсь и не жалуюсь на свою судьбу. Но если желаете войти и попить чаю, я вас приглашаю.
Первые две принцессы хоть и были буквально ошарашены, но виду не показали. Они же были хорошо воспитаны. По-королевски! Зато третья, явно самая младшая, та, чей лоб был стянут жемчужным обручем, не скрывала своего любопытства и с интересом разглядывала Симорен. Старшие принцессы помолчали мгновение, а потом первая величественно произнесла:
- Мы принимаем твое приглашение и следуем за тобой. - И она проскользнула мимо Симорен в пещеру.
Остальные последовали за ней. Принцесса с жемчужным обручем смущенно улыбнулась Симорен, которая двинулась следом за тремя своими гостьями. Принцессы дошли до главной пещеры и остановились. Они важно озирались вокруг, сощурив глаза и приподняв бровки, то ли удивленно, то ли презрительно. Зато младшая принцесса наивно всплеснула руками и воскликнула:
- Ого! Как здесь у тебя просторно!
- Элианора! - резко оборвала ее принцесса в золотой короне, и бедняжка тут же осеклась и смущенно зарделась.