- А на горячее у нас… Так-так. Госпожу Блюм спрашивают про спектакль. "Это совершенно необычное представление, - отвечает она. - Я думаю, наши зрители оценят удивительное сочетание самых модных веяний с древними традициям. Мы будто заглянем в те времена, когда театрализованные действия должны были приобщать обычных людей к великим тайнам и мудрости избранных". И снова про "очищает-улучшает-привлекает-омолаживает". То есть как раз те слова, Георгий, которыми в последние два столетия прикрывают самые темные дела. Что у нас тут еще? Ага: Блондинка уверяет, что спектакль будет поставлен в кратчайшие сроки известным режиссером по имени Адениум де Сюр, который прилетает сегодня вечером. Кастинги уже идут полным ходом. Вся труппа театра отправлена в творческую командировку на переподготовку. Они обязательно - госпожа Блюм подчеркивает - обязательно - примут участие в спектакле, правда, в несколько необычном качестве. Такой вот сюрприз. Поняла, Маргарита, где находится твоя бабушка? На переподготовке. И, по всей видимости, не она одна. Кстати, сегодня я разговаривал с дверью.
- С кем, с кем? - не поняла девочка, от удивления даже забыв про пончик.
- С дверью, той самой, в глубине магазина, старой и окованной железом. К счастью, ремонт был сделан на скорую руку, и до некоторых мелочей Афелия не добралась. Так вот, как всякая вещь, прожившая на свете больше ста лет, эта дверь умеет разговаривать. Хотя большинство слышат только обиженный скрип.
- И что поведала почтенная старушка? - поинтересовался Георгий.
- В общем, она чувствует себя всеми забытой и никому не нужной. "Кругом, - ворчит, - одноразовая молодежь. Бездушный пластик. И еще, прости Господи, эта напасть".
- Она имеет в виду Блондинку? - спросила Маргарита, уже не удивляясь тому, что так вот запросто интересуется мнением коридорной двери.
- Не совсем, - озабоченно ответил Че. - В частности, она жаловалась на то, что раньше вокруг люди были как люди, а теперь непонятно что. Какая-то пакость, журчащие огоньки, светящиеся коконы. И еще - запах болота. "Чем только здесь за мою жизнь не пахло, - говорит она, - и крысами, и кладами, и подземными ходами, но гнилой водой никогда".
- А я-то думаю, откуда замковый запах, - проворчал Георгий.
- Ну да. Еще дверь сказала, что поскольку она стоит на своем месте (а каждый на своем месте только и хорош), то знает лишь то, что видела или слышала из обрывков разговоров тех, кто когда-либо проходил через нее. Дескать, особняк, который занимает театр, из позапрошлого века, и подвалы его сообщаются с какими-то подземными ходами. Или что-то в этом роде. В общем - обширное подземное хозяйство. И сдается мне, искать Корицу и компанию надо где-то там. Осмотрите-ка сегодня внимательнее здание, друзья. Сейчас, когда вернемся, я поработаю над камерами слежения в магазине, а вы через нашу старушку-подружку пройдете внутрь. Если что - говорите "заблудились".
ГЛАВА 18
в которой Маргарита с Георгием добывают план театра
Сделали как было задумано. Едва песик и девочка оказались в кулуарах театра, Маргарите показалось, что попала она в один из не самых лучших своих снов. Ни души, только звук далекого барабана и запах дыма. Георгий уверенно семенил впереди, опустив мордочку к полу и принюхиваясь. "Мимо С-3 не пойдем, там опасно, - тихонько сказал он, - а запах подземелья ведет вон за тот угол". Но, не доходя до намеченного места, пекинес остановился, спрятавшись за пожарной лестницей. Осторожно выглянув из укрытия, Маргарита поняла почему. Дверь в подвал, украшенная табличкой "Посторонним вход запрещен", находилась от них метрах в двадцати. Но перед ней, будто перечеркивая ее крест-накрест, безостановочно курсировали знакомые светлячки. Они тихо гудели, как гудят иногда трансформаторные будки. Георгий знаком приказал отступать. Едва ретировались на безопасное расстояние, песик прошептал:
- Это охрана. Значит, есть что прятать. Нужен план театра. Может, есть обходные пути.
- В кабинете Франкенштейн, - предположила Марго. - Там должен быть план.
- Пойдем посмотрим.
Они потихоньку двинулись в нужном направлении. К их удивлению, дверь в директорскую оказалась прикрыта неплотно. Маргарита заглянула в щелку: внутри вроде бы никого.
- Заходите, принцесса, - Георгий подтолкнул ее носиком. - Если что, говорите, что потеряли бабушку. Плачьте громче, прикидывайтесь дурочкой.
В кабинете Лилии Филадельфовны было сумеречно. Жалюзи на окнах опущены. На полированной мебели - белесый слой пыли, исключая тот край стола, который примыкал к огромному кожаному креслу. Там явно просматривались смазанные следы, будто от широких крыльев невиданной птицы. Кресло, однако, было повернуто к окну.
Георгий и Маргарита растерянно озирались, и девочка опять почувствовала, как подъезжают к ее глазам "слезки на колесках", когда наткнулась взглядом на фото годичной давности. На фоне цветущих яблонь - после очередной премьеры - радостно улыбался в объектив весь коллектив театра. В первом ряду с правого боку стояла счастливая Корица. От грустных мыслей девочку отвлек пекинес, носом подтолкнувший ее в сторону сейфа. Маргарита только развела руками - мол, без ключа тут не справиться.
- Глупости, - услышала она в ответ. - Это театр, а не национальный банк. Люди творческие и безответственные. Открывайте.
Марго потянула дверцу на себя - та действительно поддалась без проблем. Внутри на одной полке обнаружились бисерный кошелечек, шпилька, початая бутылка коньяка, засохший розовый бутон, тюбик губной помады и три разномастные папки. Нижняя еще с допотопными тесемками. Маргарита для верности сунула себе в сумку все разом.
- Уходим, - скомандовал пекинес.
Но Маргариту будто что подтолкнуло. Она направилась не к двери, а к креслу. Заглянула за высокую спинку и едва подавила крик.
Как сдувшаяся резиновая кукла, без всяких признаков жизни в кресле лежала Старушка Франкенштейн. Смертельно бледная, даже чуть желтоватая, с закрытыми глазами. Бейсболка сползла ей на затылок.
- Не дышит, - определил Георгий. - Похоже, мертва. Бежим отсюда!
В себя пришли только на улице. Тихо падал снег. От здания театра, закрыв магазин, к ним торопился Че. В руках он нес завернутый в бумагу букет мимозы.
- Эвакуирую последние остатки неафелиумной флоры, - пояснил он.
- Вот и славно, - отозвался Георгий. - А то возвращаться без тебя к нашим ходячим миражам что-то не хочется. У моего прапредка, конечно, очень симпатичная мама, но лучше видеть ее во сне. Да и пальма в ванной действует мне на нервы.
Они стояли недалеко от театра. Фасад пятиэтажного дома напротив был затянут огромным рекламным полотнищем с изображением афелиума. Ниже значилось: "Программа "Вечная молодость", 20.00".
- Обязательно нужно посмотреть, - заметил Че.
Пока добрались до дому, обсуждая случившееся с Франкенштейн, начало смеркаться. На ступеньках подъезда и лестничных клетках темнели цепочки мокрых следов, за дверью квартиры Корицы было тихо.
- Ты первый, - кивнул Георгий Чертополоху. - Автора на сцену! То есть я хотел сказать: творца к творениям!
- Да пожалуйста, - ответил Че, беря ключи у Маргариты. - Ты же знаешь, они совершенно безвредны…
Едва щелкнул открывающийся замок, как наружу просунулась огромная когтистая лапа. Камрад тут же навалился на дверь всем телом - львица взвизгнула, как кошка, лапа ускользнула обратно в щель, дверь закрылась. Из-за нее донесся густой, отнюдь не кошачий рык.
- Сдается мне, сил у миражей должно быть на порядок меньше, - ехидно заметил пекинес, всем видом показывая, что явно никуда не торопится.
- Они уже не совсем того… миражи. Передержали мы их в земной реальности. И что-то мне подсказывает, что наши сны успели проголодаться. Нужно отвлечь львицу, прорваться на кухню за веточкой чертополоха, они уже должны…
Не договорив, Че рывком открыл дверь и закрыл ее за собою. Послышались звуки борьбы, опять львиный рык, потом звон посуды.
- Похоже, дела плохи, - озаботился Георгий, прислушиваясь. - Закройте за мной и ждите здесь.
Маргарита послушно кивнула, однако успела крикнуть вслед ринувшемуся в борьбу песику: "Только свинку не демонтируйте, я давно о такой мечтала!"
Прошло несколько минут. Судя по звукам, свара откатилась в глубь квартиры. Маргарита ждала. Еще минут через пять дверь приоткрылась, показалась мордочка Георгия:
- Можете заходить, принцесса. Мамочка моего предка отправлена туда, откуда пришла. Пальму тоже разобрали.
На кухне Че заметал в совок комья земли и осколки посуды. Стол, стулья, кресло были передвинуты. Маргарита метнулась взглядом к полке с любимыми бабушкиными чашками: раз, два, три. Слава богу, все целы. Семена чертополоха, посеянные вчера, вопреки всем законам ботаники превратились в полуметровые кусты. И свинка-эльф, пристроившись с краю, мирно лакомилась зелеными листочками. Ее крылышки дыбом стояли от удовольствия и радужно переливались в электрическом свете.
- Какая славная! - Маргарита опустилась перед зверьком на колени и погладила мягкую шерстку. - Совсем как настоящая. Надо придумать ей имя.