Еще бы, ведь столько всего можно сжечь! горько вздохнул Сорен. Члены стаи боялись даже подумать об ужасном обугленном скелете, найденном на пепелище возле того места, где они увидели объявление. Внезапно Сорена осенило:Что, если Пелли вернется на дерево и расскажет всем совам, всему парламенту, о том, что творится на материке? Ведь тогда
Мы уже говорили об этом, Сорен, твердо перебила его Гортензия. Она расскажет обо всем случившемся лишь немногим преданным совам. Отулиссе, Бубо, Эглантине. Отныне ей придется все время быть настороже и притворяться совершенно спокойной. Мы не сомневаемся, что члены Синей дружины уже просочились на остров. Разумеется, они в меньшинствепока. Но ответь мне на один простой вопроскогда в последний раз война велась непосредственно на острове Хуула?
Во время Осады, хором ответили четверо членов стаи.
Вот именно. И это было ужасно. Стрикс Струма погибла в бою, а ведь тогда на Великом Древе было гораздо меньше птенцов и молодежи! Информация о высылке стаи может стать поводом к восстанию Ночных стражей острова. И к чему это приведет? Они потерпят поражениелибо понесут немыслимые потери. Нельзя начинать войну до тех пор, пока на нашей стороне не будет твердого преимущества. Вы вернетесь на остров только после того, как отряд сов из Брэда будет полностью обучен и готов к бою. Гортензия помолчала, обводя глазами стаю. Не забывайте, что вы всезакаленные в битвах вояки. Вы занимались боевой подготовкой всю свою жизнь. Но здесь, в Амбале, долгое время царит мир. До сих пор все великие войны обходили нас стороной. Мы всегда жили на краю света, вдали от больших событий.
Мадам, перебил ее Тенгшу. Даю вам слово, что эти совы будут готовы достойно принять бой.
Глава XXIВнутренний враг
Вот видишь, Корин? Ты стал гораздо сильнее. Скажи мне откровенно, разве ты не чувствуешь себя лучше вблизи угля?
Да, так и есть, согласился Корин.
Ты укрепил свой желудок, заметил Стрига.
Корин подумал, что Стрига, как всегда, прав. Он больше не испытывал той глубокой дрожи, которая еще совсем недавно сотрясала его желудок всякий раз, стоило ему очутиться вблизи угля. Впрочем, желудок Корина в последнее время вообще вел себя заметно спокойнее, а после переноса угля из кузницы Бубо и вовсе перестал чувствоваться. Это было очередным облегчением в его жизни. С тех пор как Корин, по совету Стриги, ступил на путь духовного очищения и стал безжалостно избавляться от всех излишеств, отягощавших не столько его скромное дупло, сколько разум, его жизнь стала заметно легче. И проще. Его перестали терзать мучительные мысли о Нире, а в последнее время Корин начал понимать, что, несмотря на всю свою любовь к дяде Сорену, эта привязанность была с его стороны абсолютно безответной. Сорен никогда не ценил его так, как ему бы хотелось. И в стае он все время был лишним. По своей наивности Корин даже не догадывался об этом, но Стрига открыл ему глаза. Сорен и его друзья готовы были видеть в нем короля, но никогда не относились к нему, как к другу и равноправному члену стаи. Два письма, полученных Корином от стаи, подтверждали все эти горькие мысли. В первом письме, пришедшем незадолго до Хулиганской ночи, содержались какие-то глупые отговорки насчет необходимости продолжить эксперименты. Во втором письме, полученном несколько минут тому назад, члены стаи сообщали, что больше не чувствуют себя нужными на Великом Древе и Как там это говорилось?
Стрига, глухо попросил Корин. Будь добр, перечитай мне последнюю часть письма.
С удовольствием. «Мы больше не считаем свое присутствие сколько-нибудь необходимым для Великого Древа, а поскольку совы из Северных королевств готовы с распростертыми крыльями принять нас в качестве наставников, мы решили нанести им краткий визит».
Корин посмотрел на голубую сову.
Все случилось именно так, как ты предсказывал Они пытаются заключить союз с Северными королевствами без одобрения парламента.
Ведут собственные переговоры, негромко подтвердил Стрига. Но какая цель может быть у таких переговоров? Только изменническая, не так ли? Стрига помолчал и со вздохом добавил:А ведь измена есть лишь еще одно ли-Цо излишества.
Корин поморгал. Наверное, Стрига снова прав. Еще несколько месяцев назад он, возможно, попытался бы оспорить его вывод. Но сейчас у него почему-то не возникло никаких вопросов. Во всем, что говорил Стрига, была какая-то завораживающая простота. Правда, будет сложно объяснить Пелли, что ее муж задержится еще дольше, чем она думает. Пелли такая милая сова, очень жаль ее расстраивать! Корин растерянно повернулся к Стриге.
Мне будет тяжело сообщить Пелли о том, что Сорен решил продлить свое путешествие и отправиться в Северные королевства.
Да, это будет непросто. Но ты же знаешь, совы легко смиряются с такими вещами. У Пелли есть дети, она быстро утешится. Кроме того, давай посмотрим правде в глазаСорен всегда был предан стае гораздо больше, чем своей семье. Должно быть, Пелли, как и ты, уже не раз чувствовала себя лишней.
Ты совершенно прав! воскликнул Корин. Но мне бы не хотелось говорить ей об этом о возможном предательстве. Надеюсь, она ничего не заподозрит.
Тихо рассмеявшись, Стрига покачал головой:
На твоем месте я бы не стал об этом беспокоиться. Ты же знаешь, что наша милая Пелли никогда не отличалась особым умом.
При этих словах что-то слабо всколыхнулось в желудке Корина, и на какую-то долю секунды он почувствовал тень сомнения, но предпочел оставить ее без внимания.
Я никогда не знал об этом месте! изумленно проухал Бубо, обводя глазами толстые скрюченные корни. Мелкие нитевидные корешки густой бородой свисали сверху, гладя сов по головам.
Когда я прилетела на дерево, чтобы поселиться здесь и стать подругой Сорена, стая и Отулисса специально привели меня сюда, сказала Пелли.
Мы не хотели иметь секреты от Пелли, пояснила Отулисса. Она была женой Сорена, а у супругов не должно быть тайн друг от друга. Кроме нас об этом месте знают еще несколько сов. Пелли просто умница, что решила провести здесь секретное заседание парламента! В парламентском дупле в последнее время стало слишком много посторонних. С каких это пор гостям острова разрешено присутствовать на заседаниях парламента? Я вообще не понимаю, кто дал право так себя вести всем этим совам, которые болтаются на нашем острове с самой Хулиганской ночи? возмущенно воскликнула она.
Значит, если я правильно понял, уточнил Бубо, тут, среди корней, можно слышать все, что происходит в парламенте, но при этом не бояться быть услышанным?
Именно так, кивнула Отулисса. Строго односторонняя система.
Это самое секретное место на всем острове, добавила Пелли. И единственное, где мы можем собраться все вместе. В это время нас никто не хватится.
Надеюсь, мы тут все поместимся, пробормотал Бубо, оглядываясь кругом.
Отулисса тоже повертела головой и вздохнула. Грустная тень промелькнула в ее янтарных глазах.
Они передали приглашение всем членам парламента. Мартин, Эглантина и Руби должны были проводить всех желающих в секретное убежище. После того как вернувшаяся Пелли сообщила Отулиссе о том, что члены стаи объявлены изменниками, было принято решение приступить к немедленным действиям. Однако ни в коем случае нельзя было допустить необдуманных поступков. Прежде всего нужно было незаметно пересчитать новых сов, поселившихся на наружных ветвях и в гостевых дуплах Великого Древа после Хулиганской ночи. Гости часто прилетали на остров, однако никогда еще не задерживались на нем так надолго и в таком большом количестве. Затем следовало обсудить последнюю новость, касавшуюся письма, только что полученного Корином. Пелли не сомневалась, что это письмо было такой же фальшивкой, как и изготовленный Бубо уголь. Все собравшиеся чувствовали, что ситуация ухудшается с каждым днем. Их страшила приближавшаяся Ночь больших костров. Нужно было готовиться к худшему, но все понимали, что сражаться на собственном острове, на своем дереве, было слишком опасно.
Труднее всего для Пелли оказалось прикинуться полной дурой, когда Корин вызвал ее и зачитал второе письмо. Ей пришлось притвориться, будто она верит каждому слову этой фальшивки. Она должна была выглядеть доверчивой простушкой, но при этом желудок у нее кипел, а разум отмечал малейшие подробности происходившего. В такой ситуации наигранная наивность была лучшей защитой. Еще до того как Корин закончил чтение письма, в голове у Пелли начал складываться план, и она не позволила чувствам взять верх над рассудительностью.