— Хочешь, я пойду с тобой?
— Я пообещала Бену встретиться с ним, — извиняющимся тоном ответила Трейси. — Он будет ждать меня на улице. Он всегда насвистывает песенку «Болван янки», и таким образом я всегда узнаю, что он уже пришел. Но мы принесем тебе что-нибудь получше хлеба с молоком. Давай встретимся около моей комнаты в половине десятого.
Элина кивнула. Расставшись с новой подругой, она побежала к окну коридора и выглянула на улицу, но смогла разглядеть только высокую мужскую фигуру в свете уличного фонаря. До слуха девочки едва слышно донесся насвистываемый мотив, а через мгновение Элина увидела, как по ступеням «Пристанища страждущих» сбежала Трейси, и молодые люди, взявшись за руки, двинулись по блестящему после дождя тротуару.
Добравшись по лестнице до своей комнаты, Элина усилием воли заставила себя взять мешочек, в котором лежали когти, и спрятала его на самое дно сумки. После этого она затолкала сумку под кровать, плюхнулась на жесткий матрас и уставилась на удаляющийся свет, который ей удалось различить в том крохотном клочке неба, что был виден из окна ее комнаты. Время как будто остановилось, и когда наступила долгожданная половина десятого, она все еще лежала в одежде на кровати. Девочка тихо поднялась и на цыпочках подошла к двери.
Мисс Калверт, очевидно, старалась изо всех сил экономить на электричестве, поэтому Элина порадовалась, что успела изучить третий этаж, пока было еще светло. Теперь же в коридоре царила кромешная тьма, и ей приходилось шарить рукой по стене, чтобы ни на что не натыкаться.
И вдруг девочка снова увидела тот самый странный голубой свет, который она уже видела днем и от которого стали видны номера комнат. Но когда Элина дошла до номера 42, свет погас и все вокруг снова погрузилось во тьму. Девочка ощутила рядом чье-то присутствие, как будто кто-то стоял близко-близко от нее. Между ног у нее прошмыгнула кошка, издав сдавленный, испуганный крик. Охваченная ужасом, Элина громко забарабанила в дверь Трейси.
— Тише! — втащила та Элину к себе в комнату. — Всегда делай все так, чтобы старуха Калверт тебя не услышала.
Оказалось, что Трейси побывала в закусочной на углу.
— Вот бутерброд и пудинг на десерт, — радушно разложила она свои богатства на прикроватном столике.
— Зачем же ты потратила деньги?!
— Но, милая моя, ты же только приехала и все, наверно, кажется тебе ужасно странным...
Элина кивнула:
— В более странном месте мне еще не доводилось жить. Что это за чудной голубой свет? Я уже не первый раз вижу его в коридоре.
К изумлению Элины, Трейси, казалось, готова была упасть в обморок.
— Значит, ты
ГЛАВА 9
За последующие несколько дней Элина сумела выяснить, каким образом мисс Калверт удается удерживать девочек в состоянии подавленности и нервного напряжения.
Прежде всего, это постоянное чувство голода. Спускаясь на следующее утро к завтраку, Элина услышала ворчливые и злые перешептывания.
— А как же апельсиновый сок? — недоуменно протянула Трейси.
— Роза говорит, что апельсиновый сок теперь останется только в нашей памяти, — ответила Мэрион, упершись рукой в бок. — С этого дня нам будут давать лишь отвар из чернослива.
— Но почему? — удивилась Трейси. — Мы ведь все так любили апельсиновый сок! Этот компот и пить никто не станет.
— В этом-то все и дело, — пояснила Мэрион. — Мы слишком быстро выпивали сок, и ведьме Калверт это удовольствие слишком дорого стоило.
Тогда в разговор вмешалась Элина:
— Но это же глупо! Она экономит деньги и при этом покупает то, что никто не ест!
— Тс-с-с... — зашипела Трейси. — Если станешь жаловаться, все будет еще хуже.
— Даже не знаю, может ли быть хуже, — проворчала Элина в ответ.
Однако очень скоро она поняла, что хуже может быть. На ужин им дали пудинг из корок, оставшихся от утреннего хлеба, а на обед был водянистый суп из остатков вчерашнего ужина.
Кроме того, здесь действовали дурацкие правила: все должны были вставать в шесть утра и ложиться, как только в десять вечера выключат свет. Гостей можно было принимать только в гостиной, а посетители мужского пола были вообще запрещены. Трейси приходилось встречаться с Беном за пределами приюта, а если она вечером приходила чуть позже десяти, то оставалась на ночь на улице. Все девочки жили как затворницы, полностью отрезанные от жизни города, куда выходили только в школу или на работу.
И еще, словно всего этого было недостаточно, в самом «Пристанище» за воспитанницами велась постоянная слежка. Мисс Калверт каким-то образом узнавала обо всем, что случалось с ее подопечными под крышей приюта. Ни у кого не могло быть никаких секретов — это Элина выяснила на второй день своего пребывания там, когда мисс Калверт снова вызвала ее в гостиную.
— Думаю, Трейси Уинтерс нельзя назвать хорошей компанией для тебя, — сказала она. В это утро на ней был дорогой костюм с лисьим воротником. Две лисьих головы, свисавшие по обе стороны шеи мисс Калверт, смотрели на Элину стеклянными глазами.
Открыв рот, Элина молча смотрела на хозяйку заведения, не зная, что ответить. Та же между тем продолжала:
— Я лучше в этом разбираюсь. Ты, конечно, ее обожаешь, и она действительно очень мила, но Трейси всего лишь дешевая выскочка из Висконсина, да и слишком она взрослая, чтобы быть тебе подругой. — Мисс Калверт снисходительно улыбнулась, растянув тонкие губы.