Взяли мы пень и потащили к реке. А он тяжёлый! Насилу дотащили - и бултых в воду! Он поплыл по реке, как будто спрут или осьминог какой. Мы посмотрели ему вслед и пошли домой. Больше в этот раз уже не могли работать, устали очень. Да нам совсем небольшой кусочек осталось вскопать.
Утром проснулись мы позже всех. Все тело у нас болит: руки болят, ноги болят, спина болит.
- Что это? - спрашивает Мишка.
- Перетрудились, - говорю, - слишком много работали.
Встали мы, размялись немного. За завтраком Мишка стал перед ребятами хвастать, что красное знамя достанется нам.
После завтрака все помчались на огород, а мы с Мишкой пошли не спеша. Куда нам спешить! Пришли на огород. Все, как кроты, роются, а мы ходим да посмеиваемся.
- Не видать вам знамени, - говорим, - как своих ушей!
Ребята отвечают:
- Вы бы работали! Только другим мешаете.
Тут Мишка говорит:
- А это вот чей участок? Совсем мало вскопано. И хозяев нет. Наверно, дрыхнут ещё!
Я посмотрел:
- Номер двенадцатый. Да это ведь наш участок!
- Не может быть, - говорит Мишка. - Мы больше вскопали.
- Мне, - говорю, - тоже казалось, что больше.
- Может быть, нарочно кто-нибудь номерки переменил?
- Нет, все правильно. Вот одиннадцатый, а там тринадцатый.
Смотрим, и пень торчит. Мы растерялись даже.
- Послушай, - говорю я. - Если это наш участок, то откуда же пень взялся? Мы ведь его уже выкорчевали!
- Правда, - говорит Мишка. - Не мог же за ночь новый пень вырасти.
Вдруг слышим, Ваня Ложкин на своём участке кричит:
- Ребята, смотрите, какое чудо! У нас тут вчера пень был, а сегодня нету. Куда он делся?
Все побежали на это чудо смотреть. Подошли и мы с Мишкой.
"Что такое! - думаем. - Вчера у них и до половины не было вскопано, а сегодня совсем небольшой кусочек остался".
- Мишка, - говорю я, - да это ведь мы ночью по ошибке на их участке работали и пень им выкорчевали!
- Да что ты!
- Верно!
- Ах мы ослы! - говорит Мишка. - Да что же нам теперь делать? По правилу, они должны нам свой участок отдать, а себе пусть берут наш. Что мы, даром у них работали?
- Молчи! - говорю. - Хочешь, чтоб над нами весь лагерь смеялся?
- Что же делать?
- Копать, - говорю, - вот что!
Схватили мы лопаты. Да не тут-то было: руки болят, ноги болят, спина не разгибается.
Скоро Ваня Ложкин и Сенька Бобров на своём участке работу кончили. Витя поздравил их и отдал им красное знамя.
Они поставили его посреди участка. Все собрались вокруг и в ладоши захлопали.
Мишка говорит:
- Это не правильно!
- Почему не правильно? - спрашивает Витя.
- Потому и не правильно, что за них кто-то пень выкорчевал. Они сами сказали.
- А мы виноваты? - говорит Ваня. - Может быть, его кто-нибудь себе на дрова выкорчевал. Разве мы запрещать будем?
- А может быть, его кто-нибудь по ошибке вместо своего выкорчевал, - ответил Мишка.
- Тогда бы он здесь был, а его нигде нет, - сказал Ваня.
- А может быть, они его в реку бросили, - говорит Мишка.
- Ну что ты пристал: "может быть" да "может быть"!
- Может быть, вам и участок кто-нибудь ночью вскопал, - не унимался Мишка.
Я его толкаю, чтоб он не проговорился.
Ваня говорит:
- Все может быть. Мы землю не мерили.
Пошли мы на свой участок и стали копать. А Ваня и Сенька стали рядом и хихикают.
- Вот работают! - говорит Сенька. - Будто во сне мочалку жуют.
- Надо их на буксир взять, - сказал Ваня. - У них ведь меньше всех вскопано.
Ну и взяли нас на буксир. Помогли нам копать и пень выкорчевать. Все равно мы позже всех кончили.
Ребята говорят:
- Давайте на их участке, как на отстающем, поставим пугало.
Все согласились и поставили пугало на нашем участке. Мы с Мишкой обиделись.
А ребята говорят:
- Добивайтесь, чтоб ваш участок стал лучшим, когда посадка и прополка будут, вот и уберём тогда с вашего огорода пугало.
Юра Козлов предложил:
- Давайте пугало ставить отстающим.
- Давайте, - обрадовались все.
- А осенью подарим тому, у кого будет самый плохой урожай, - говорит Сенька Бобров.
Мы с Мишкой решили стараться изо всех сил, чтоб отделаться от этого пугала. Только у нас так ничего и не получилось. Все лето простояло оно на нашем участке, потому что на посадке Мишка все перепутал и посадил свёклу там, где уже была морковка посажена, а при прополке вместо сорняков петрушку повыдергал. Пришлось на этом месте в спешном порядке редиску посадить. Сколько раз я хотел отделиться от Мишки, да никак не мог. "Кто же, - думаю, - в беде товарища покидает!" Так и маялся с ним до конца.
Зато осенью красное знамя нам с Мишкой досталось. У нас самый большой урожай помидоров и кабачков оказался.
Ребята стали спорить.
- Это не правильно! - говорили они. - Всё время были отстающие, и вдруг самый большой урожай!
Но Витя сказал:
- Ничего, ребята, все правильно. Хоть они и отставали, но землю хорошо обрабатывали, старались и добивались, чтоб большой урожай был.
Ваня Ложкин сказал:
- У них земля была хорошая. А вот нам с Сеней скверная земля попалась. И урожай маленький, хоть мы и старались. За что же нам пугало подарили? Пусть они тогда и пугало берут себе, раз оно у них все лето стояло.
- Ничего, - говорит Мишка, - мы возьмём и пугало. Давайте его сюда.
Все засмеялись, а Мишка сказал:
- Если бы не это пугало, то мы и знамени не получили бы.
- Это почему же? - удивились все.
- Потому что на нашем участке оно ворон пугало, а на других вороны не боялись, вот и урожай получился меньше. И потом, из-за этого пугала мы не забывали, что нам надо стараться и работать лучше.
Я говорю Мишке:
- Зачем ты взял это пугало? Для чего оно нам?
- Ну, давай его в реку бросим, - говорит Мишка. Взяли мы пугало и бросили в реку. Оно поплыло по реке, растопырив руки. Мы посмотрели ему вслед и стали в него камнями швырять. А потом пошли в лагерь.
В тот же день Лешка Курочкин снял нас фотоаппаратом вместе со знаменем. Так что, если кому-нибудь хочется карточку, мы можем прислать.
Приключения Толи Клюквина
Ученик четвёртого класса школы № 36 Толя Клюквин вышел из дома № 10 на Демьяновской улице и, свернув в Третий Каширский переулок, зашагал к своему приятелю Славе Огонькову, который жил на Ломоносовской улице, в доме № 14. Ещё вчера с вечера друзья условились встретиться сегодня утром и поиграть в шахматы. Они оба увлекались этой игрой и способны были играть с утра до вечера. Такая на них полоса нашла.
Толя очень спешил, потому что обещал своему другу прийти к десяти часам утра, но уже было гораздо больше, так как Толя по своей неорганизованности замешкался дома и не успел выйти вовремя. А тут ещё, как это всегда бывает, когда поскорей надо, на улице произошла задержка. Он уже был в конце Третьего Каширского переулка, как вдруг из-за забора вылезла серая кошка и остановилась с явным намерением перебежать Толе дорогу.
- Акши! Брысь сейчас же! - закричал Толя на кошку и, чтоб испугать её, нагнулся, делая вид, будто хочет поднять с земли камень.
Это действительно испугало кошку, но, вместо того чтоб бежать назад, она бросилась через дорогу и скрылась за воротами дома на противоположной стороне улицы.
- Ах, чтоб тебя! - растерянно пробормотал Толя.
Он остановился, не смея идти вперёд, и стал думать, что лучше: плюнуть три раза через плечо и продолжать путь или возвратиться назад и пройти по другой улице. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что его никто не видит, он решил все же вернуться назад.
"Будто что-нибудь может измениться от того, что я плюну три раза, - рассуждал он. - Раз кошка перебежала дорогу, то тут хоть плюй, хоть не плюй… Хотя если сказать по правде, то, может быть, и сама кошка ничего не значит, да ладно уж, шут с ней! Мне нетрудно по другой дороге пройти, а то на самом деле ещё какая-нибудь неудача получится".
Рассуждая таким образом, Толя вернулся к своему дому и, пройдя по Демьяновской улице до следующего угла, свернул во Второй Каширский переулок. На этот раз он добрался до Ломоносовской улицы без особенных приключений и ещё издали увидел, как из подъезда дома № 14 вышел какой-то мальчик. Сначала Толе показалось, что он очень похож на Славу Огонькова, потом показалось, будто не очень. Мальчик между тем постоял у подъезда, словно о чем-то раздумывая, после чего повернулся к Толе спиной и зашагал в противоположную сторону.
"Ладно, - сказал сам себе Толя. - Я сейчас поднимусь к Славе, и все станет ясно. Если Слава дома, то это значит, не он. Если же его дома нет, то тогда это он".
Поднявшись на четвёртый этаж, Толя позвонил у дверей 31 квартиры. Ему отворила Славина мама.
- А Слава только что ушёл, - сказала она. - Разве ты не встретил его?
- Нет, то есть я видел его издали, да подумал, что это не он. Он ведь сказал, что подождёт меня.