Всего за 389 руб. Купить полную версию
Поигрывая накачанными мускулами, заметными даже под тонким шерстяным джемпером, он не производил впечатления человека, легко прощающего обиду.
– Да. Погибшая приходилась мне сестрой. Я очень любил Лару, – говорил он, отвечая на вопрос прокурора.
– Известно ли вам, в каких отношениях была ваша сестра с подсудимым Крениным?
Мужчина вздохнул, словно ответ требовал от него физических усилий.
– Они были любовниками. – Попробовав на вкус фразу, Лежнев остался недоволен. – Не подумайте ничего такого. Лара была приличной девушкой. Она просто мечтала о семейном счастье.
– Но подсудимый, как известно, уже был женат?
– Да, но он рассказывал ей, что его семья находится на грани развода. Кренин говорил, что не любит свою жену и собирается развестись.
– Известная уловка, не так ли?
– Может, оно и так. Но не забывайте, Ларе было всего двадцать лет. Она была молода и наивна.
– А у вас есть соображения, по какой причине Кренин убил ее?
Вопрос был задан с нарушением установленных правил ведения допроса, и председательствующий уставился на адвоката, дожидаясь от него возражений. Однако Лещинский улыбался чему-то и рассматривал свои ухоженные руки. По всей видимости, известный защитник не ленился посещать салон красоты. Ногти у него были отполированы до блеска, а кожа рук, не испорченная физическим трудом, казалась белой и чистой, как у пианиста.
Не дождавшись возражений, судья все-таки стукнул молоточком.
– Государственный обвинитель! Вы просите свидетеля сделать выводы, основанные на его умозаключениях. Суд же интересуют только факты.
– Простите, ваша честь. Я снимаю вопрос. Скажите, Лежнев, а вы видели на теле своей сестры какие-нибудь телесные повреждения?
Потерпевший помрачнел.
– Вы имеете в виду еще при жизни?
– Разумеется, так.
– Видел, – выдохнул Лежнев и посмотрел на подсудимого мрачным долгим взглядом. – Однажды на бедрах Лары, на пляже, я заметил хорошо различимые кровоподтеки. Сестра старательно прикрывала их полупрозрачной накидкой. Приглядевшись получше, я увидел похожие следы на шее и руках.
– Вы спросили о происхождении этих следов?
– Конечно. Лара была сильно смущена и долгое время не хотела мне отвечать. Но я был настойчив, и она поведала, что эти кровоподтеки причинил ей Кренин.
– Он избивал ее?
– Да нет. Просто у него была своеобразная манера заниматься любовью. Он обожал насилие. Кренин заставлял Лару сопротивляться. Видите ли, только так он мог получить удовлетворение.
– Вы хотите сказать, подсудимый был садистом?
Судья бросил взгляд на адвоката:
– Защитник, у вас нет возражений по поводу поставленного вопроса? Он носит явно наводящий характер.
Лещинский оставил в покое собственные руки.
– Конечно, ваша честь! Я возражаю.
– Спасибо, что снизошли до нас, – поблагодарил его судья. – У вас будут вопросы к свидетелю?
– Нет, ваша честь, – проговорил защитник, нехотя приподнимаясь с места.
– В зал заседаний приглашается свидетельница Ковалева!
Вошла благообразная женщина, по виду напоминающая школьную учительницу. Сходство довершал длинный серый костюм безо всяких излишеств и скучный пучок на голове, скрепленный шпильками.
– Я долгое время являлась секретарем господина Кренина… – произнесла она.
– Позвольте, а кем же тогда была потерпевшая Лежнева? – спросил прокурор, вполне натурально изобразив недоумение.
– Она былаличнымсекретарем, – произнесла женщина, и присяжным почудился скрип ее зубов.
– Что вы имеете в виду под понятиемличныйсекретарь?
– Разумеется, вам лучше спросить об этом господина Кренина.