Наталкивается на Шепшовича.
— Гендельманъ! Куда вы бѣжите?
— У меня есть дѣло, не задерживайте меня. Я продаю.
- Что вы продаете?
- Діабетъ я продаю.
- Діабетъ? Гм… Много его есть y васъ?
- Положимъ, онъ есть не y меня, a y одного человѣчка.
— У какого?
- Вы замѣчательный наивникъ. Я, можетъ быть, на этомъ заработаю — такъ я ему обязательно долженъ сказать, чтобъ онъ изъ-подъ носу вырвалъ!
- Вы мнѣ можете не говорить, но я васъ завѣряю, что вы безъ меня діабета не продадите.
- Серьезно?
- Онъ спрашиваетъ! Я вамъ скажу, что теперь весь діабетъ проходитъ черезъ мои руки.
- Кому же вы его ставите?
- Гендельманъ! Не надо считать меня идіотомъ. Это настолько мой хлѣбъ, что я вамъ даже ничего не скажу.
- Ну, хорошо. Такъ сдѣлаемъ дѣло вдвоемъ.
- A вагоны?
— Ой, эти вагоны — вотъ y меня гдѣ сидятъ. Чистое съ ними наказаніе. Ну, y насъ, впрочемъ, есть спеціалистъ по вагонамъ — Яша Мельникъ.
* * *
— Яша! Здравствуйте, Яша. Вы бы могли достать намъ вагоновъ?
- Подъ чего?
- Подъ діабетъ.
- Что это за діабетъ?
- Здравствуйте! Только сегодня на свѣтъ родились! Діабетъ — есть діабетъ.
— Можетъ, дрянь какая-нибудь?
— Дрянь? A если я вамъ покажу анализъ — что вы скажете?
- Если анализъ есть, такъ какой тамъ разговоръ? Вагоны будутъ.
- Значить, все и устроено!!
— A y кого діабетъ?
- Это еще пока секретъ. Но мнѣ сказано, что я могу имѣть его сколько угодно.
- Почемъ?
- Что почемъ? Вы раньше скажите вашу цѣну, a потомъ уже мы поговоримъ о моей цѣнѣ.
— Слушайте! Вы мнѣ должны рубль на пудъ уступить.
- Рубль? Я вамъ тридцать копеекъ не уступлю. Вы же знаете, что сейчасъ діабетъ съ руками отрывается.
- Серьезно?
- Онъ спрашиваетъ! Вотъ, смотрите: Моносзонъ! У васъ есть діабетъ?
- Нѣтъ.
- Видите? Эй, молодой человѣкъ… Какъ васъ… Вотъ вы въ коричневомъ. У васъ есть діабетъ?
- Нѣтъ.
- Вы видите? Вы разспросите все кафе — и почти ни y кого не будетъ діабетъ.
— Хорошо. Мальчикъ! Дай, милый мальчикъ, перо и чернила — мы напишемъ куртажную расписку. Значитъ, будемъ работать на процентѣ. Мои — пятьдесятъ (я же продаю!), Яшѣ за вагоны — двадцать и вамъ, Гендельманъ, за то, что вы найдете намъ діабетъ — тридцать процентовъ? Согласны?
- Еще я буду торговаться? Хорошо. Но гдѣ же вашъ покупатель?
— Я сейчасъ буду къ нему звонить. Мы въ три дня это все и покончимъ! Сдѣлаемъ хорошія деньги. Яша! Я пойду въ комитетъ звонить, a вы работайте насчетъ вагоновъ.
— Уже!
* * *
— Алло! Это военно-промышленный комитетъ?
— Да.
— Слушайте! Вы интересуетесь діабетомъ?
- Что? Алло! Что вы говорите?
— Діабетомъ интересуетесь?
- Чѣмъ?
— Діабетомъ! Вы только скажите: хотите вы имѣть діабетъ? — такъ вы его будете имѣть.
- Вы — идіотъ!
- Что?! Алло! Разъединили! Эта центральная — прямо какой-то бичъ народовъ. Центральная!? Дайте мнѣ 628-62. Это что такое? Это военно-промышленный комитетъ? Слушайте… Вы можете черезъ меня очень быстро имѣть діабетъ — хотите?
— !!..…..?!!!..……..
!!..……..?!!!.!!!!..……
* * *
Черезъ десять минутъ Шепшовичъ приближается къ Яшѣ Мельнику и Гендельману.
- Ну, что… Поговорили съ покупателемъ?
— Гендельманъ! Скажите мнѣ правду: кто вамъ сказалъ, что y него есть діабетъ?
- Слушайте… Раньше бы я вамъ не сказалъ, потому что вы бы изъ-подъ носу дѣло вытащили, но разъ мы уже подписали куртажную расписку, такъ я вамъ скажу: діабетъ имѣется y Кантаровича!
Шепшовичъ — со зловѣщимъ спокойствіемъ:
— Можетъ быть, вы скажете мнѣ, сколько y него этого діабету?
— Э-э… Мня… Тысячъ тридцать пудовъ…
- Такъ-съ. И почемъ?
— Э… 17 рублей пудъ… Вы же сами понимаете, что разъ на рынкѣ діабету почти нѣтъ…
- Хорошо, хорошо… Скажите: это — цѣна франко Петроградъ?
— A то что же!
— Такъ я вамъ скажу, что вы, Гендельманъ, не идіотъ — нѣтъ! Вы больше, чѣмъ идіотъ! Вы… вы… я прямо даже не знаю, что вы! Вы — максимумъ! Вы форменный мизерабль! Вы знаете, что такое діабетъ, который есть y Кантаровича «сколько угодно?!» Это — сахарная болѣзнь!!!
- Что вы говорите! Почему же вы сказали мнѣ, что весь діабетъ проходить черезъ васъ?
— А!! Если я еще часъ поговорю съ такимъ дуракомъ, такъ черезъ меня пройдетъ не только діабетъ, a и холера, и чума, и все вообще, что я сейчасъ желаю на вашу голову!!..
ФРАНЦУЗСКАЯ БОРЬБА
Французская борьба, какъ и всякій одряхлѣвшій, обветшавшій организмъ, скончалась неожиданно и по самой пустяковой, незамѣтной для здороваго организма причинѣ…
Въ одинъ изъ обычныхъ «борьбовыхъ» дней, когда знаменитый «дядя Ваня», подъ звуки марша, вывелъ свою разношерстную команду на цирковую арену и, построивъ всѣхъ чемпіоновъ полукругомъ, заревѣлъ своимъ зычнымъ голосомъ:
— Въ настоящемъ международномъ чемпіо…
- Неправда! крикнулъ чей-то звучный голосъ съ третьяго ряда.
Дядя Ваня споткнулся и недоумевающе взглянулъ на перебившаго.
- То-есть… что неправда?
— Да вотъ вы сказали «въ настоящемъ международномъ» — это неправда.
- Что именно? — обидѣлся дядя Ваня. — Неправда, что онъ настоящій, или что онъ международный?
- И не настоящій онъ, и не международный.
— A какой же онъ?
- Вамъ лучше знать. Только онъ не настоящій.
Дядя Ваня пожалъ плечами и пошелъ дальше: