Оказалось, что в деревне очень приличная слышимость по ночам. Или просто Лешка также орал, как и я, разговаривая с мамой. Ну, писала я в одной стороне, а он разговаривал в другой. Но слышно было отлично:
- …да не могу я сегодня… не знаю когда… Да, не один… Какая разница-то тебе?
Однозначно, звонила Наташа.
- И что мне ей сказать - "ну ладно, пока, я пошел?" Тут уж мне совсем его жалко стало. Я так понимаю, королева требует его к себе. А он не может уйти из-за меня…
Я вернулась к костру. Ливанула водочки себе на руки, продезинфицировала, так сказать. Отломила кусок от палки колбасы, взяла кусок хлеба и пошла.
- Юль, ты куда? - спросил Вовка. Я вернулась, подошла к нему и тихо сказала:
- Я домой, Лешке скажи, что мне прям очень срочно надо было уйти! Скажи… м-м-м, - я напряглась, чего бы такое придумать, чтоб он не вздумал следом телепаться, - скажи у меня женские… кхм…
- Понял…, - растерянно кивнул он. Я махнула ребятам и рукой пошла в темноту. Ну вот, вечер обернулся напрасной тратой косметики. Лучше б спать легла. Я уже вышла на главную улицу деревни, где и стоял мой дом престарелых, и шла по тополиной аллее. Тополя тут были огромными, их кроны встречались там, наверху, создавая купол. Я шла, задрав голову вверх и грызла колбасу. Вдруг сзади меня осветили фары машины. Сердце екнуло, ухнуло вниз, а потом снова подскочило к горлу. Да мало ли по ночам машин ездит, дура! Я уже начала говорить сама с собой, но в глубине души, где-то очень глубоко, надеялась, что сейчас обернусь и увижу белый "БМВ". Жутко нервничая, я сунула попку от колбасы в рот и оглянулась на притормозившую машину. Белая. Черт, она белая, это "БМВ" и это Лаула. Как и сегодня утром, он притормозил и посмотрел на меня, опустив стекло со стороны пассажирского сиденья.
- Ты чего тут одна ходишь?
- Ш речки иду…, - пережевывая колбасу ответила я.
- Почему одна?
- Ну, ночь… темно… мало ли… а ты в таком… коротком платье и одна…
- Я же в деревне! - я уставилась на него, как на чумного.
- Ну и что? Придурков всяких хватает! Вот увезет тебя кто-нибудь в лес… - он многозначительно посмотрел на меня. Сверху вниз и обратно. Мои щеки стали пунцовыми и внизу живота вообще творилось нечто невообразимое. Я сглотнула и сказала:
- Да кто тут меня увезет-то?
- Ну, я, например, - тихо ответил он. Я фыркнула:
- Ты не увезешь. У тебя невеста есть.
Теперь он фыркнул:
- А что, маньяки все неженатые или без невест? Садись, поехали…
- Куда? - я удивленно посмотрела на него, хотя в глубине души обрадовалась, - до моего дома тридцать метров осталось.
- А я домой тебя и не повезу, - пояснил он, улыбаясь.
- А куда?
- Я же сказал - в лес!
- Да иди ты, - я нахмурила брови, борясь с диким желанием прыгнуть к нему в машину.
- Да шучу я, Юль. Садись, просто покатаемся. Пожалуйста.
Вот это "пожалуйста" меня вообще убило. Я бы и без него села, а с ним я растеклась лужицей. Он открыл дверцу изнутри, я села.
- Ты пила? От тебя водкой пахнет, - сказал он, трогаясь с места.
- Нет, руки мыла, - пояснила я.
Он удивленно глянул на меня.
- Ты меня каждый день удивляешь, честное слово…
- О, а как ты меня удивляешь! Я вдохнула полной грудью его аромат. Черт… Терпение, только терпение… И еще спокойствие…
Мы свернули направо, не доезжая до кафе. "Зачем он это делает?" - подумала я. "И зачем я это делаю?" - подумал Лаула. Я уже хотела спросить это вслух, как он сказал:
- Просто прокатимся немного… Я так… м-м-м… отдыхаю…
Ну, тут я его понимаю, сама недавно ТАК отдыхала на его машине. Я искоса разглядывала его. Сегодня он был в светло-голубых джинсах и белой футболке.
- Нормально? - спросил он.
- Чего?
- Выгляжу нормально? Ну, ты так меня рассматриваешь…
- А… - я сразу же покраснела, - ну… очень нормально…
- Ты тоже… очень… - он улыбнулся, я рассмеялась и поблагодарила:
- Спасибо!
- Кто на речке был? - спросил он.
- Ну… Ваня со своей девушкой, Вовка, мальчик с гитарой… забыла как зовут и…
- Лешка… - вставил он вкрадчивым голосом.
- Лешка… а ты откуда знаешь? - Предположил. Ты идешь поздно одна по улице, на лице макияж. Значит, уходила с парнем или в надежде встретить парня…
Нда, уходила-то я с одним парнем, а вот марафет наводила, наверное, чтобы встретить другого парня…
- А что, девушки красятся только когда идут с парнями или на их поиски?
- Ну… так ярко - да…
- И ничего не ярко, - буркнула я, - и вообще… может я для себя красилась! И чего я перед тобой оправдываюсь?
Он улыбнулся:
- Так с кем ты пошла?
- В смысле?
- С Лешкой, - задрав нос, сказала я.
- А почему возвращалась одна?
- А тебе какая разница? Я же тебя не спрашиваю почему ты не едешь к своей невесте, а катаешь по ночам малознакомую девушку на свой машине… причем везешь ее неизвестно куда…
- А ты спроси почему, - сказал он и начал притормаживать.
- Чего? - у меня глаза округлились, и сердце учащенно застучало. Мимо проехал дядька на "копейке". Я понадеялась, что он не знает Любку с овощебазы.
Лаула остановил машину на обочине дороги и мягкими, кошачьими движениями повернулся ко мне.
- Спроси, почему я не поехал к своей невесте, когда увидел тебя идущей по дороге…
- Н…не буду спрашивать, - прошептала я испуганно. В данную минуту в моем теле шла борьба физическая и духовная. Физическая точно знала ответ ПОЧЕМУ он остановился и ЧЕГО он хочет в данный момент от меня. Духовная часть тоже знала ответы на эти вопросы, но в то же время давала мне сигналы, что никаких вопросов задавать ему не нужно, смотреть на эти губы не нужно, и щетина у него вовсе не обалденная и…бежать отсюда надо, вот что…
- От тебя вкусно пахнет, - шепнул он, чуть наклонившись ко мне.
- А? - я тупо посмотрела на него.
- От тебя пахнет колбасой и водкой… - он улыбнулся и наклонился еще чуть ближе. И тут мои нервы не выдержали, я отпрянула так, что долбанулась затылком о дверь.
- Ай, блин! - зашипела я, потирая затылок. Лаула растерялся. Думаю, он был уверен, что как минимум на поцелуй я соглашусь, а максимум… - Поехали домой, пожалуйста, - тихо, все еще потирая затылок, сказала я. А потом, разозлившись на саму себя, то ли из-за того, что поддалась соблазну и поехала с ним, то ли из-за того, что поцелуй не состоялся, причем по моей инициативе, сказала:
- И вообще… неправильно все это. У тебя девушка есть, а…
- …А у тебя парень? Лешка? - спросил Лаула, с визгом шин развернувшись на дороге.
- Да причем тут парень? Причем тут бедный Лешка, блин?! - вспылила я, - Просто ты - мужчина! И тебе можно гулять, а если я ушла с одним, а приехала с другим, то уже считаюсь девицей легкого поведения! А если я пересплю с тобой? Тогда кем я буду? И как я буду в глаза смотреть как минимум друзьям, а как максимум твоей девушке… которую, надо думать, за год жизни в Джангильдах я хотя бы однажды, но встречу…
Лаула молчал. И тут я подумала - а что если я его не так поняла? Что если… ну, не знаю… Он и не собирался ничего делать, а я тут истерики ему закатываю, будто я жена ему. Я пристально посмотрела на его профиль - взгляд сосредоточен, брови нахмурены.
- Ты права, - вдруг сказал он, - я сам не знаю… Просто…
- Просто захотелось, - подсказала я.
- Очень захотелось, - кивнул он, потом посмотрел на меня и шумно вдохнул. От этого у меня по всему телу мурашки побежали. Черт, а может ну их все эти правила приличия? А вот взять и сказать сейчас - "останови машину" и пусть будет так, как будет?
- А ты знаешь… - Лаула прочистил горло, так как его голос охрип и снова продолжил, - а ты знаешь историю рождения Ванькиного отца? Ну, того, с кем вы на речке были?
- Нет…
- Его мать, то есть Ванькину бабушку, немцы угнали в Германию на работы… Они тогда в Украине жили. А она беременной была. И, представляешь, выносила ребенка там, родила его, имени еще не дала. А кормить не чем было, они ж не доедали, сами, как скелеты были. Откуда молоку-то взяться?
Он замолчал.
- И что? - тихо спросила я.
- И один из немцев, стал приносить ей молоко в каске. Открывал двери этого карцера, или камеры, где она там лежала, протягивал ей молоко в каске и говорил: "Кляйне русише Ифван…"… Маленькому русскому Ивану. И она решила, раз Иван, значит, пусть будет Иван. Так что отец у Ваньки Иван, и сына так назвал… Она скрывала от сына историю его рождения, а слухи по деревне ходили, старожилы-то все знали. Как-то он ее спросил: "Мам, а где моя Родина?"
- А она? - Она ответила, что его Родина - Украина.
Мы замолчали. Уже въехали в деревню и подъезжали к акимату.
- А зачем ты мне это рассказал? - спросила я тихо.
- Просто… нужно было отвлечься, и тут на ум Ванька пришел, - также тихо ответил он.
- Спасибо, - прошептала я, у меня в глаза стояли слезы.
- За что? - удивился Лаула.
- За историю…
- Ну, может она не совсем в тему, зато мы отвлеклись… - он мягко улыбнулся.
- Останови здесь. Я дойду.
Он сразу же остановил, заглушил двигатель и выключил фары.
- Почему тебе не звонят? - вдруг спросила я.
- В смысле?
- Ну, почему тебя не ищут?
- А… ну, во-первых, знают, что я поздно приеду… - он выдохнул, - а во-вторых, может, и звонят. Я звук отключил.
Он снова посмотрел на меня.
- Хочешь спросить зачем? - его брови снова приподнялись.