Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Но, с другой стороны, не ошибаемся ли мы относительно чувств графа? Кто знает, не поступает ли он так из-за деликатности? Может быть, прежде чем просить согласия вашего батюшки, он желает оказать вам разные услуги, понравиться вам, покорить ваше сердце, чтобы союз ваш имел больше прелести? А если это так, дочь моя, будет ли великим грехом выслушать его? Откройте мне ваше сердце, привязанность моя к вам известна: питаете ли вы склонность к графу, или же мысль выйти за него замуж вам противна?
При этом лукавом вопросе слишком доверчивая Леонора, заливаясь румянцем, опустила глаза и призналась, что отнюдь не чувствует отвращения к графу. Но скромность не позволяла ей высказаться более откровенно, — поэтому дуэнья продолжала уговаривать питомицу ничего не утаивать от нее, пока та не поддалась, наконец, этим ласковым настояниям.
— Милая моя, — сказала Леонора, — если вы хотите, чтобы я с вами говорила откровенно, то знайте, что Бельфлор мне кажется достойным любви. Он так красив, и я слышала о нем так много хорошего, что не могла остаться равнодушной к его ухаживанию. Неутомимая бдительность, с какой вы этому противодействовали, подчас огорчала меня, и, признаюсь, я иногда жалела его и потихоньку вознаграждала вздохами за причиненные вами муки. Скажу вам, что даже и сейчас, вместо того чтобы ненавидеть его за эту дерзкую выходку, мое сердце невольно извиняет его и приписывает его поступок вашей строгости.
— Дочь моя, — сказала воспитательница, — раз вы даете мне повод думать, что его сватовство вам было бы приятно, я придержу для вас этого влюбленного.
— Я вам очень признательна за ту услугу, которую вы хотите оказать мне, — ответила растроганная Леонора. — Если бы граф и не принадлежал к высшему придворному кругу, а был бы простым дворянином, то и тогда я бы предпочла его всякому другому; но не будем обольщать себя: Бельфлор — вельможа, самой судьбой предназначенный для какой-нибудь богатейшей наследницы королевства. Нельзя ожидать, чтобы он удовлетворился браком с дочерью дона Луиса, которая может принести ему весьма скромное приданое. Нет, нет, чувства его не столь лестны для меня, он не считает меня достойной носить его имя, он хочет только опозорить меня.
— Ах, отчего вы не допускаете, что он вас любит настолько, чтобы жениться? — прервала ее дуэнья. — Любовь частенько делает еще и не такие чудеса. Послушать вас, так небо положило между графом и вами бездонную пропасть. Будьте справедливее к себе, Леонора; он отнюдь не уронит себя, соединив свою судьбу с вашей: вы из старинного дворянского рода, и ему не придется краснеть за союз с вами. Раз вы к нему расположены, — продолжала она, — я должна с ним поговорить: я хочу хорошенько разузнать, какие у него виды, и, если они таковы, как полагается, я чуть-чуть обнадежу его.
— Сохрани вас Бог это делать! — воскликнула Леонора. — Я совсем не хочу, чтобы вы к нему ходили; если он только заподозрит, что я дала на это согласие, он перестанет уважать меня.
— О, я ловчее, чем вы думаете, — возразила Марсела. — Я начну с упреков, что он хотел вас соблазнить. Он, конечно, станет оправдываться, я его выслушаю, и он выскажется. Словом, предоставьте мне, дочь моя, действовать, я буду охранять вашу честь, как свою собственную.
С наступлением темноты дуэнья вышла из дома. Бельфлор повстречался ей возле дома дона Луиса. Она передала ему свой разговор с Леонорой и не преминула похвалиться, как ловко вырвала она у своей воспитанницы признание в любви к нему. Граф был несказанно обрадован этим известием; он изъявил Марселе живейшую благодарность, а именно посулил вручить ей завтра же тысячу пистолей; теперь он был уверен в успехе своей затеи, ибо знал, что девушка, расположенная к поклоннику, уже наполовину побеждена. Затем граф и Марсела расстались, весьма довольные друг другом, и дуэнья вернулась домой.
Леонора, с беспокойством ожидавшая ее, спросила, какую новость она принесла.
— Самую приятную! — сказала дуэнья. — Я видела графа. Как я вам и говорила, преступных намерений у него нет; единственная его цель — жениться на вас; в этом он мне клялся всем, что есть самого святого. Я, конечно, сдалась не сразу.