Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
– А почему ты решил по жизни музыкой заниматься? Это ведь не… – Я осеклась. Вовремя. Едва не выдала «не мужественно». – Не очень популярно.
Выкрутилась. Это правда не мужественно, конечно, но главное – при Женьке такого не заявить. Она может и по голове дать.
– Я не очень мучился выбором. Меня в музыкальную школу отдали в пять, каждый день один-два часа занятий – к этому привыкаешь.
– Каждый день? – У меня чуть глаза из орбит не вывалились.
– Да, каждый день. Мне кажется, если хочешь добиться в чем-то успеха, нужно к этому подходить серьезно. Ты научилась делать поворот назад?
– Ага. Но я реально каждый день торчала в спортзале… – До меня дошло, к чему он. И я против воли улыбнулась.
Сергей смотрел на меня голубыми, почти васильковыми, глазами. У него очень тонкие, как говорит мама, аристократические черты лица. Длинный нос с чуть заметной горбинкой, пухлая нижняя губа и узкая верхняя. Чуть заостренный подбородок переходит в тонкую шею, закрытую черной водолазкой. Он гладко выбрит, несмотря на моду, и стрижка у него чуть длиннее, чем нужно: волосы чуть завиваются на концах, прямо хочется их пригладить.
Чего это я? Совершенно не мой тип.
– Не грусти. Это банально, но все, что ни делается – может быть, действительно к лучшему. У тебя будет больше времени на занятия, которые тебе действительно нравятся.
Он что, помнит, что мне нравится? Вот это да!
– Может быть. Дочитаю наконец книжку по эфирным маслам. Еще раз попробую сварить мыло. Мама, конечно, будет против: как-то раз я пыталась сварить из детского, пока его терла – всю кухню испачкала. А оно скользкое. Сама раз десять навернулась, а уж когда мама пришла… – Я хихикнула. – Да, пожалуй, мне будет чем заняться. Даже стричься не обязательно.
– Стричься?
– Ну да. Ты что, не знаешь, что, если у девушки неприятности, она обязательно меняет стрижку?
– По-моему, тебе и так очень симпатично, – признался он.
– Значит, ты считаешь меня симпатичной? – удовлетворенно поинтересовалась я.
– Покажи мне здесь человека, который считает иначе. – Сергей рассмеялся. – Лиса не в счет, она вообще считает симпатичной только себя.
На душе стало легко и приятно. Сергей, оказывается, очень милый. Самое странное – я совершенно забыла, как девушке положено вести себя с парнем. Ну там правильные слова и жесты, и как сидеть, и как двигаться. Но наверное, они применяются, только если у тебя на парня есть «виды», а на Сергея у меня никаких видов нет. С ним просто весело и интересно. Только бы Ленка никому не проболталась…
– Пошли быстрее, иначе Полковник пол-урока будет разглагольствовать, и я доклад не успею прочитать.
– Ты опять доклад читаешь?
– Естественно. Пять докладов, и он от итоговой контрольной освобождает – на первом уроке же сказал. Ты что, опять в облаках летала?
Вовсе я и не летала в облаках, я все помню. С начала учебного года столько всего произошло – вышло несколько новых парфюмов, моя любимая Дарья Вербова появилась в рекламе YSL в прикольном платье – вот бы мама мне такое купила, никакая Лепра бы со мной не сравнилась. Карли Клосс продемонстрировала новую коллекцию Dior, кстати, мне она не нравится, Карли эта. По-моему, я гораздо симпатичнее буду, а она еще и балериной мечтала стать…
– Вот опять летаешь. Приземляйся, но ремни не отстегивай. Если все пойдет, как запланировано, будет много фана.
– Ты что, что-то придумала? – Точка не ответила. Но я же знаю эту улыбку, больше похожую на оскал. – Жень, а, Жень, ну расскажи мне?
– Чего это «расскажи». Я покажу.
Прозвенел звонок. Подружка схватила меня за локоть и потащила в класс.
Наша парта – самая первая в левом ряду – прямо перед носом Полковника. Я, конечно, понятия не имею, какое у него на самом деле звание, но все зовут Петра Ивановича Полковником. Он вообще нормальный, только скучный очень. Оттарабанит тему, Женька говорит – «как на плацу», не знаю уж, что это такое, а потом разрешает «немного позаниматься своими делами» до конца урока. А сам буквально засыпает на стуле. Если верить Мелиной, это потому, что у него дочь с мужем развелась и переехала к родителям, а у дочери близнецы – месяца три им, что ли. Вот он и не высыпается второй год.
В классе меня опять ждали сочувственные взгляды от одной половины соклассников и торжествующие – от второй.
– Не обращай внимания, – шепнула мне Ярик.