Джеймс не запамятовал, ему просто очень хотелось как-то выразить свою «радость» от встречи.
Тяжело вздохнув, он присмотрелся к гостю повнимательнее. Седрика не было в Атлантии неполных три года. Но, судя по всему, он не изменился. Даже внешне: его лицо осталось по-лондониумски бледным, никакого юго-восточного загара или следов морского ветра. И нравы его, вероятно, тоже не изменились.
— Не заметно, чтобы ссылка послужила твоему исправлению.
— О, ты даже не представляешь, насколько я изменился! — Седрик воззрился на коллекцию оружия на стене и присвистнул. — Не дурно. Только странно, что ты не пожертвовал всё это разнообразие в наш Музей.
— Если ты так изменился, почему не хочешь жить у родителей? — Джеймс упрямо не желал любезничать. Он не мог понять, рад он всё-таки видеть этого безумца или нет?
При этом Джеймс пытался незаметно дочитать письмо, но листок располагался слишком неудобно.
— Они еще не знают, как я изменился, — вздохнул однокашник и взял со стола второй бокал, — так ты не против, если я поживу у тебя какое-то время… пока они не узнают меня нового?
— Сколько угодно, — буркнул Джеймс и устало потер переносицу. Сейчас ему очень хотелось побыстрее выпроводить гостя и вернуться к письму. Сейчас не до сохранения репутации.
Но Седрик, как всегда, жаждал общения.
— Благодарю, милорд! Постараюсь Вас не стеснить. Тем более, как я вижу, ты уже приютил в своем образцовом доме одно несчастное дитя. Оригинальное дополнение к экзотическому оружию!
При этом в его голосе прозвучали такие нотки… Каких Джеймс надеялся никогда больше у него не слышать.
Лорд Леонидас поморщился еще больше, но, конечно, этих объяснений не избежать и покончить с ними нужно как можно скорее.
— Если ты о хиндийке, то она важный свидетель в моем нынешнем деле. Здесь её удобнее всего держать под присмотром. В остальном — усмири, пожалуйста, свою бурную фантазию.
— Ну, для дикарки она совсем недурно воспитана, — возразил Седрик, напустив на себя очень серьезный вид, — по крайней мере, насколько я пока успел заметить, — он живо опрокинул в себя второй бокал. — А на счет «остального» — верю! Тебе верю. Ты, дружище, скорее станешь монахом, чем притронешься к кому-то темнее чая с молоком. Но, таким образом, я делаю вывод, что сердце восточной пташки свободно… Ты не против?…
Джеймс был бы не против. Совсем не против, даже наоборот, если бы не все эти обстоятельства!
— Рад, дружище, что ты такого высокого мнения о моих нравственных правилах, — процедил Джеймс, по-настоящему теряя терпение, — но если ты действительно не хочешь причинять мне неудобств, постарайся, чтобы о присутствии её в моем доме не узнал весь Лондониум. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Значит, не против, — тот хмыкнул и резко помрачнел, будто ему вдруг надоело ехидничать, — а как поживает уважаемая леди Элизабет?
Впервые за разговор Джеймс намеренно встретился с ним взглядом. Седрик смотрел спокойно, скучающе. Равнодушно.
— У Элизабет всё в порядке, — постарался также спокойно ответить Джеймс, — она занимается искусством и благотворительностью.
То, что было в прошлом, было неправильно и мерзко. И это должно остаться в прошлом.
— Ах, благотворительность, — мечтательно вздохнул Седрик, — помощь несчастным и голодным… А о моём присутствии в твоем доме, я понимаю, тоже нежелательно распространяться?
— Нежелательно.
— Ясно, не тревожься, — наследник Гелифаксов еще раз вздохнул и с грустью посмотрел на пустые бокалы, — мне просто нужно тихое местечко для работы над новой книгой.
Вот уж очень обнадеживающее заявление! Джеймс вскинулся, забыв на секунду о своем письме.
— Над новой книгой? Если мне не изменяет память, тебя судили как раз за предыдущую книгу.
— Да, по правде говоря, так и было, — Седрик с видом мученика поднялся с дивана, — такова сущность нашего общества, оно ненавидит зеркала… Что ж, я пойду, разберу вещи. Надеюсь, мы еще побеседуем после ужина.
Едва закрылась дверь кабинета, Джеймс схватил письмо. Текст был набран на печатной машинке, так что по подчерку невозможно было опознать писавшего.
Насколько Джеймс знает своих загадочных друзей, рыцари не стали бы отправлять ему какие-то письма, ведь есть Уил-Посланник. Но что молодой лорд, в сущности, о них знает?
И Седрик… Как же не вовремя его принесло!
Отыскав взглядом последнюю строчку, Джеймс дочитал: «…Симонс отыскивал для Кинзмана в глубинах Чанхая товары весьма мистического толка. Говоря конкретнее, средства для борьбы со сверхъестественными существами».