Однако, несмотря на то, что ей уже стукнуло восемьдесят, ничего старческого в образе ее мыслей не было, и Летиция всегда находила беседы с ней необыкновенно интересными. Особенно нравились ей беспощадные и язвительные характеристики, которыми награждала Аспазия людей ей несимпатичных.
«Эта женщина» была, разумеется, великая герцогиня. Аспазия от всей души презирала и премьер-министра, сумевшего подняться так высоко только благодаря интригам.
— Раз вы уже знаете, что король Виктор приезжает, — начала Летиция, — тогда вам, должно быть, известно, что кузина Августина решила женить его на Стефани.
— Да, я догадывалась об этом ее намерении, — кивнула тетушка. — Она сказала бедной девочке, какая судьба ей уготована?
— Стефани только что была у нас. Она ужасно расстроена, — ответила Летиция.
— Одна из моих служанок рассказала, что видела, как Стефани бежала через сад вся в слезах, — сказала Аспазия. — Полагаю, тебе известно, что она влюблена в твоего брата?
— Так вы и это знаете?! — воскликнула Летиция, еще более удивленная.
— Конечно, знаю! — резко выпалила герцогиня. — Будь у тебя глаза на месте, ты бы заметила, как эти двое ворковали точно голуби всю зиму напролет.
Летиция рассмеялась:
— Ох, тетушка Аспазия, вы просто неподражаемы! Ну раз уж вам все известно, подскажите мне, как помешать королю сделать предложение Стефани и найти какой-нибудь способ поженить их с Кирилом.
Выражение на лице старухи изменилось. Взгляд утратил ироничность, глаза смотрели печально. Она не ответила, лишь покачала головой.
— Вы считаете, это невозможно? — спросила Летиция.
— Думаю, для этого потребуется настоящее чудо, иначе Стефани и Кирилу никогда не бывать вместе. Ты ведь знаешь, эта женщина твердо вознамерилась сделать свою дочь королевой.
— Да, знаю, — сказала Летиция. — Но Стефани ужасно несчастна! Говорит, что скорее умрет, чем станет женой короля!
— Зато она будет королевой, а это неплохая компенсация, — желчно заметила старуха.
— Да, и Гетти тоже так считает, но я вполне понимаю чувства Стефани. Уверена, никакие блага мира не заменят потерю любимого!
— Согласна. То, что Стефани любит Кирила, сильно осложняет дело, — ответила тетушка. — Иначе бы она могла быть вполне счастлива с королем.
Летиция удивленно вскинула на нее глаза.
— Как вы можете так говорить! Про него ходят слухи, что он совершенно ужасный человек!
— Ну, так думает эта женщина, — ответила Аспазия, — просто потому, что личность он не вполне ординарная и совсем не отвечает прусским стандартам. — Голос ее звучал язвительно. — Лично я очень хотела бы познакомиться с королем Виктором. Судя по тому, что я о нем слышала, мы бы с ним прекрасно поладили.
— А что вы о нем слышали? — спросила Летиция.
— О, тут есть такие подробности, о которых я предпочла бы умолчать, — ответила тетушка. И в глазах ее при этом появился какой-то особый блеск, значение которого было хорошо известно Летиции, он означал, что Аспазия вспомнила нечто забавное и наверняка не слишком пристойное, некую сплетню, полученную по своим «каналам».
— О, ну пожалуйста, расскажите! — взмолилась Летиция.
— Но почему это тебя так интересует?
— Я обещала Стефани, что помогу ей.
Герцогиня издала звук, напоминавший нечто среднее между смешком и неодобрительным фырканьем.
— Не много ли берешь на себя, моя девочка? — заметила старуха. — Смотри, как бы эта женщина не разнюхала, что ты подстрекаешь ее дочь к бунту. Сама знаешь, она не терпит непослушания, всегда добьется, чтоб каждая ее придурь была выполнена. Упорства этой особе не занимать.
Летиция не могла удержаться от смеха: приятно было слышать, как язвительно отзывается о великой герцогине тетушка Аспазия.