Наступило молчание, которое нарушила Ленсия:
— Это делает вас счастливым?
— Я считаю женщин очень привлекательными существами, особенно если они красивы. Можно ли обвинять мужчину в том, что он не пренебрегает дарами богов?
— И все-таки, — вспомнила Ленсия, — вы согласились со словами короля Франциска I: «женщина лжива».
— Я думаю, что женщины настолько же лживы, насколько мужчины, — ответил герцог. — Но им не так легко перелетать с цветка на цветок, как мужчинам.
Они достигли комнаты, обставленной великолепной мебелью. Едва ли сознавая, что она делает. Ленсия присела на диван.
— Почему вы не женились? — спросила она.
— Я был женат, — ответил герцог. Непонятно почему. Ленсия удивилась. Герцог вовсе не казался ей похожим на женатого человека.
— Я был женат — разумеется, это был брак по расчету, — продолжал тем временем ее собеседник. — Как вы знаете, во Франции такие браки обычно заключаются между знатными семьями. Мне был всего двадцать один год; мне говорили, что моя будущая жена очень красива. Увидев ее, я понял, что она действительно очень хороша собой, но в ней было еще что-то, чему я не знал названия.
Ленсия внимательно слушала. По тону, которым говорил герцог, она поняла, что ему тяжело рассказывать свою историю.
— Как я уже сказал, наши отцы устроили наш брак. Я редко видел свою невесту и ни разу не оставался с ней наедине до свадьбы.
— Что же дальше? — спросила Ленсия.
— Во время медового месяца жена, которую мне так старательно выбирали, вела себя не совсем нормально. Она закатывала истерики, которые обычно заканчивались тем, что она теряла сознание.
Ленсия издала приглушенный крик ужаса, но не стала прерывать рассказа. Герцог продолжал:
— Вначале это случалось с ней раз в месяц, но потом истерики стали чаще. Я показал жену докторам. Они сказали, что она не в своем уме. Кроме того, я узнал, что ее родители знали об этом задолго до нашей свадьбы.
Ленсия вскрикнула.
— Какой ужас! Как они могли?
— Они хотели, чтобы их дочь была герцогиней Монришар. Все остальное не имело для них значения.
— Должно быть, вам несладко пришлось, — произнесла Ленсия. — Что же вы предприняли?
— Я стыдился того, что меня обманули, и держал все в секрете, однако жене становилось хуже и хуже. В конце концов ее поместили в больницу, где она умерла год спустя. Как вы понимаете, это было для нее благом. Однако я так и не простил обманувших меня.
Он говорил с горечью, и Ленсия сочувственно заметила:
— Я могу вас понять. Это было просто ужасно, а вы были слишком юны, чтобы справиться с трагедией.
— Да, верно, я был очень молод, — согласился герцог. — После смерти жены я отправился в Париж, где обнаружил, что молодой человек может вести приятную жизнь, не будучи привязанным к одной-единственной женщине. После этого я решил, что никогда больше не женюсь.
— Я понимаю, — произнесла Ленсия. — Мне очень жаль вас.
— Не стоит, — отозвался герцог. — Получив прозвище «Господин тысячи листьев», последние шесть лет я непрерывно наслаждался жизнью. Я свободный человек и останусь свободным.
— Возможно, — согласилась Ленсия. — Однако в один прекрасный день вы полюбите.
Горькая усмешка искривила рот герцога. Он произнес:
— Неужели вы думаете, что я никогда не влюблялся?
— Я уверена, что нет, — твердо сказала Ленсия. — Иначе вы не говорили бы того, что сказали сейчас. Когда вы полюбите, вы поймете, что одна-единственная женщина для вас нужнее всего Парижа с его развлечениями и лживыми женщинами, которым вы пытались довериться.
— Уж не пророчица ли вы? — спросил герцог.
— Я всего лишь говорю вам правду. Когда вы полюбите, вы поймете это.
— Но представьте себе, что этого никогда не произойдет, — сказал герцог.