А герцог, как казалось Ленсии, любил словесные перепалки, желая посмотреть на реакцию собеседника.
«Ну, я ему покажу!»— решила про себя Ленсия.
Служанка помогла Ленсии одеться в одно из красивых матушкиных платьев. Оно было бледно-голубым, и девушке показалось, что оно выдает ее истинный возраст. Пришлось повыше взбить волосы и вдеть в уши небольшие жемчужные сережки, завещанные ей бабушкой.
Матушка не позволяла дочерям носить сережки.
— Серьги не для девушек, — говорила она.
Ленсия нашла эту пару, когда упаковывала вещи. Тогда они навели ее на мысль, что ей понадобится обручальное кольцо. Это означало, что ей придется еще раз побывать в комнате матушки.
В поисках шкатулки с украшениями. Ленсия заглянула в матушкин туалетный столик. Конечно, самые дорогие украшения хранились в сейфе вместе с фамильными реликвиями, а сейф по ночам охранялся специальным лакеем. Но украшения менее дорогие, те, что матушка надевала чаще других, она хранила в туалетном столике.
Ленсия отыскала матушкино обручальное кольцо. К счастью, оно подошло на ее левую руку так, словно было сделано специально для Ленсии. Кроме того, девушка взяла кольцо с жемчугом и ожерелье, чтобы надевать эти украшения с вечерним платьем. Она заколебалась, увидев небольшое, но очень красивое бриллиантовое колье. Если бы они с Алисой остановились в отеле, украшения им вообще не понадобились бы — и все-таки Ленсия положила колье к остальным драгоценностям.
Теперь она решила, что в сережках будет больше походить на вдову. Они очень хорошо сочетались со шляпкой, украшенной бархатными цветами и двумя перьями.
Когда Аписа зашла за сестрой, ома воскликнула:
— Какая ты хорошенькая! Я уверена, что герцог тоже это заметит.
— Он и так все время льстит, но я ему не верю, — заметила Ленсия. — И запомни, если Пьер станет делать тебе комплименты, по французским меркам это будет всего лишь данью вежливости. Через минуту он позабудет о сказанном.
— А мне нравится, когда мне делают комплименты, — возразила Алиса. — У нас в Англии так не умеют — наши мужчины говорят только о рыбалке и об охоте.
Ленсия засмеялась.
— Что ж, наслаждайся, пока можешь, — согласилась она. — Вскоре нам придется возвращаться, а уж дома мы наслушаемся рассказов об успехе, который наша мачеха имела в Швеции.
Алиса состроила гримаску.
— Да уж, этого нам не избежать. Спасти нас сможет только появление какого-нибудь гостя, потому что при нем нас отошлют в классную комнату и велят сидеть там.
Ленсия подумала, что этот прогноз скорее всего окажется правдой, и вновь осознала, что они с Алисой не зря отправились во Францию без разрешения.
— Ну, давай быстрее! — торопила ее сестра. — Мы тут болтаем о том, что придется делать дома, — но ведь сейчас мы во Франции и нас ждет Шомон!
С этими словами девушка вышла из комнаты. Ленсия бросила последний взгляд в зеркало и пошла за сестрой.
Карета уже ждала внизу. Теперь герцог и Ленсия разместились на заднем сиденье, а Пьер с Алисой заняли противоположное, сев против хода кареты. Они говорили без умолку, но Ленсия понимала, что для ее сестры имеет значение лишь одно — то, что они едут в Шомон.
На этот раз герцог провел их через другую дверь. Гости попали в главную часть замка, в которой крестообразно были размещены четыре больших зала для стражи. Из этих залов поднималась лестница с окнами по всей длине, выходившая на террасу. Оттуда девушки увидели сплетение труб, путаницу мансардных окошек, витых лестниц, шпилей и башенок. Герцог пояснил, что когда-то отсюда придворные дамы наблюдали за охотой, турнирами и парадами.
— Иногда здесь давали балы, — добавил Пьер.
Алиса вскрикнула.
— Прошу вас, дайте бал! — попросила она герцога.