Возбуждение сделало Алису еще красивее обычного, и Ленсия подумала, что теперь именно ей придется защищать сестру от людей вроде давешнего графа. Она не подумала об этом, «планируя поездку, — ведь она до сих пор считала свою сестру совсем девочкой, едва вышедшей из классной. Мысль о том, что мужчины могут причинить Алисе вред, даже не приходила ей в голову. Теперь же Ленсия впервые подумала о том, что, возможно, было бы умнее ждать и надеяться, что отец свозит их во Францию, когда у него найдется время. Однако это означало бы, что Алиса останется расстроенной — а это было так несправедливо, учитывая, что весь последний год они провели в уединении, в трауре по матушке. Алиса переживала эту потерю горше всех остальных, если, конечно, не считать отца. Друзья же семьи не присыпали им приглашений, считая, что тактичнее было бы оставить их наедине со своим горем. Именно тогда Ленсия начала понимать, что люди сторонятся тех, кто находится в трауре, — а это было очень грустно. В конце концов рано или поздно каждый должен был умереть, но большинство людей думали об этом с ужасом и старались обходить эту тему до, тех пор, пока она не подступала вплотную.
К тому времени как поезд прибыл в Блуа, Аписа только что не подпрыгивала от радости.
— Мы здесь! Мы наконец-то здесь! — радовалась она. — Я ведь никогда не верила до конца, что мы все-таки доберемся сюда.
— Что ж, к счастью, ты оказалась не права, — ответила Ленсия. — Давай-ка выгрузим наш багаж и подыщем место, где мы могли бы жить, а уж потом отправимся осматривать замки.
Они вышли на перрон.
Станция была не слишком велика, но нигде не было видно портье. Девушки прошли вдоль поезда и все-таки нашли одного престарелого представителя этой профессии, который вытаскивал из багажного вагона сундуки.
Заглянув в вагон. Ленсия заметила. Что он забит не только пассажирским багажом, но и какими-то деревянными рамами, на вид весьма тяжелыми.
На великолепном французском Ленсия произнесла:
— У нас в багажном вагоне два сундука. Не могли бы вы достать их оттуда?
— Сначала придется достать то, что их загораживает, — угрюмо отозвался портье.
— Но тут работы на сто лет! — возразила Алиса. Ленсии же показалось, что у портье просто не хватит сил самому вытащить из вагона тяжелые рамы. К тому же по бокам от них застряло еще по несколько вещей.
Пассажиры вокруг забирали свой багаж и уходили, не ожидая помощи от портье.
Слишком поздно Ленсия поняла, что, поскольку они были едва ли не первыми пассажирками, севшими в Париже, их багаж оказался у дальней стенки вагона. С помощью одного-единственного пожилого портье было бы невозможно извлечь сундуки, не потратив на это целую вечность.
— Л не знаю, что нам делать, — призналась Ленсия Алисе.
— Но нам нужно вытащить вещи. Ленсия! — воскликнула девушка. — Хочешь, я заберусь внутрь и попробую отыскать их?
— Что ты, и думать забудь, — ответила Ленсия. — К тому же, даже если бы ты и нашла их, ты не смогла бы одна поднять сундуки.
— Но нам нужно что-то делать, — с отчаянием в голосе произнесла Алиса.
Внезапно за их спинами раздался голос, спросивший по-английски:
— Могу я чем-нибудь помочь вам, леди? Ленсия повернулась и увидела, что позади них стоит весьма симпатичный джентльмен. Точнее говоря, он был настолько красив, что Ленсия не могла не залюбоваться им.
Через мгновение ома поняла, что он прекрасно одет, а в его манерах ясно проступает некая властность.
— Мы слишком рано сели на поезд, — пояснила Ленсия, — и я боюсь, что наши сундуки оказались у задней стенки, за этими рамами. Мы не можем найти никого, кто помог бы нам достать их.
Джентльмен посмотрел на вагон, а затем снова повернулся к девушкам.