Секретарь городского совета тоже не испытывал к нему расположения. В мистере Фадби было что-то, отталкивающее, его обращение становилось особенно неприятным, если общественное положение его собеседника было ниже его собственного. Приходской же пристав вообще ни о чем не думал. Решив (совершенно справедливо), что происшедшее не имеет к нему никакого отношения, он откинулся на спинку своего стула, равнодушно разглядывая потолок.
История, которую излагал Фадби, удивительно мало напоминала истину. Этот сильно приукрашенный рассказ, в котором сам он вел себя поразительно отважно, был придуман по дороге в Льюис.
Он все еще разглагольствовал, когда милорд вошел в комнату. Лениво подняв монокль, Карстерз оглядел собравшихся, чуть поклонился и прошел к огню. Он уселся в кресло и больше ни на кого не обращал внимания.
Мистер Хеджез сразу же признал в нем аристократа и досадовал, что мистер Фадби говорит так громко. Но тот, обрадовавшись появлению еще одного слушателя, продолжил свой рассказ с огромным удовольствием – и еще большее громким голосом.
Милорд изящно зевнул и взял понюшку табаку.
– Да-да, – суетился мистер Хеджез, – но я не вижу, чем могу помочь – разве только послать в Лондон за сыщиками. Но если посылать в Лондон, сэр, то, разумеется, за ваш счет.
Мистер Фадби ощетинился.
– За мой счет, сэр? Вы сказали – за мой счет? Я изумлен. Повторяю – я изумлен!
– Да, сэр? Я могу послать городского глашатая с описанием лошади и… э-э… предложить награду за поимку человека, который будет на ней сидеть. Но, – он пожал плечами и переглянулся с секретарем ратуши, – не думаю, чтобы это сильно помогло делу, так, мистер Бранд?
Секретарь поджал губы и развел руками:
– Боюсь, что так, очень боюсь, что именно так. Я бы посоветовал мистеру Фадби развесить повсюду листки.
Он откинулся на стуле с видом человека, выполнившего свою долю работы и не намеренного больше утруждаться.
– Ха! – прорычал мистер Фадби, надувая щеки. – Ужасный расход, но, наверное, придется так и поступить. Однако, я уверен, что если бы не ваша трусость, Чилтер, – да, говорю я, трусость! – у меня не отобрали бы мои двести фунтов. – Он потянул носом и бросил на покрасневшего, но молчащего Чил-тера взгляд, полный укоризны и презрения. – Но кучер уверяет меня, что обязательно узнает эту лошадь, если снова ее увидит – хотя самого человека почти не запомнил. Чилтер! Как он описал лошадь?
– О! Э-э… гнедая, мистер Фадби. Гнедая с белыми полумесяцами на лбу и белым чулком на передней ноге.
Джек полял, что ему пора вступить в игру. Полу-обернувшись в своем кресле, он навел свой лорнет на мистера Чилтера.
– Прошу прощения? – протянул он.
У мистера Фадби заблестели глаза. Наконец-то благородный джентльмен проявил интерес! Он снова начал свой рассказ специально для милорда. Карстерз холодно посмотрел на него и, заметив это, мистер Хеджез поспешил на выручку.
– Э-э… да, мистер Фадби, конечно! Извините, сэр, я не имею чести знать вашего имени.
– Ферндейл, – ответил Джек, – сэр Энтони Ферндейл.
– Э-э… да, – мистер Хеджез поклонился. – Молю вас простить меня за то, что обременяю вас нашими…
– Нисколько, – сказал милорд.
– Да… конечно… Дело в том, что эти… э-э… джентльмены имели несчастье быть ограбленными по дороге сюда.
Лорнет сэра Энтони снова повернулся к собравшимся. На лице его отразилось некоторое удивление.
– Все эти джентльмены? – спросил он. – Боже мой!
– Ах, нет-нет, нет, сэр! Ничуть! Только мистер… э-э…
– Фадби, – подсказал сей достойный джентльмен и, обнаружив, что сэр Энтони отвесил ему ледяной поклон, сразу же встал. Уперев костяшки пальцев в стоящий перед ним стол, он медленно и с величайшим трудом согнул свое тело. Сэр Энтони наклонил голову, после чего, к общему удовольствию всех присутствующих, мистер Фадби поклонился еще раз – даже более величественно, чем раньше. Мистер Хеджез заметил, что у сэра Энтони неудержимо изгибаются губы. Дождавшись, пока мистер Фадби сядет, он продолжил:
– Да… Мистер Фадби и мистер…
– Мой помощник! – отрезал Фадби.
Сэр Энтони одарил мистера Чилтера своей удивительно ласковой улыбкой и снова повернулся к мистеру Хеджезу.
– Понимаю. Грабеж посреди дня, так ведь?
– Средь бела дня! – прогудел Фадби.
– Э-э… да-да, – вмешался мэр, опасаясь, что торговец снова начнет рассказывать. – Вы не видели животное, которое описал мистер… э-э… Чилтер?
– Удивительное дело, – медленно проговорил Карстерз, – но я только что купил именно такое.
Он осмотрелся, недоуменно улыбаясь и приподняв бровь.
– Ну! – произнес мистер Фадби. – Ого!
– Боже мой, сэр, какое странное совпадение! Могу я узнать, где вы его купили и у кого?
– Меньше двух часов тому назад. Я купил ее у оборванного негодяя по дороге сюда. Я подумал еще – как странно: откуда у него такая кобылка – чистокровка, клянусь! – и я удивился, почему ему не терпится от нее избавиться.
– Ему не терпелось, потому что он понимал, что его по ней узнают, – любезно растолковал ему мистер Фадби.
– Несомненно. Может, вы хотите ее увидеть? Я пошлю своего слугу.
– Ах, нет-нет! – воскликнул мэр. – Мы не станем вас затруднять…
– Я буду только рад, – поклонился Джек, искренне надеясь, что мистер Фадби не пожелает смотреть на Дженни: он был уверен, что та выдаст его своей откровенной привязанностью.
– Нет-нет, сэр Энтони, это совершенно ни к чему, уверяю вас, но тем не менее, я вас благодарю. Мистер Фадби, если вы опишете самого грабителя, я позабочусь о листках.
– Опишите его, Чилтер! – недовольно приказал мистер Фадби.
Мистер Чилтер неожиданно улыбнулся.
– Конечно, сэр! – охотно сказал он. – Это был рослый простоватый негодяй, чудовищно высокий…
– Насколько высокий? – прервал его секретарь ратуши. – Шести футов?
– О, не меньше, – соврал мистер Чилтер. – И толстый.
У Джека затряслись плечи.
– Толстый, говорите? – мягко спросил он.
– Очень толстый, – подтвердил мистер Чилтер, – и на редкость грубый: ужасно ругался.
– Наверное, вы не видели его лица?
Мистер Чилтер колебался.
– Я видел его рот и подбородок, – сказал он, – и я заметил, что от его верхней губы идет шрам… э-э… вниз.
Рука Карстерза невольно погладила совершенно гладкий подбородок. Либо этот человек – прирожденный сочинитель, либо он почему-то не хочет, чтобы разбойника поймали.
– Ну, сэр Энтони, – сказал мэр, – это описание напоминает вам того человека?
Милорд задумчиво нахмурил лоб.
– Высокий, – медленно повторил он, – и толстый. Кажется, вы сказали "толстый", мистер Чилтер?
Несколько забеспокоившись, мистер Чилтер повторил свое описание.
– А! И длинный шрам – да, это несомненно он. И к тому же, – дерзко добавил он, – сильно косит левым глазом. В целом – весьма непривлекательный негодяй.
– Похоже на то, сэр Энтони, – сухо отозвался мэр. Он ничуть не поверил его словам о косоглазии, решив что заезжий аристократ потешается над ним. Тем не менее он не собирался спорить: чем скорее он покончит с этим неприятным делом, тем лучше. Поэтому он очень серьезно записал все подробности и, пообещав, что этого человека будет легко найти, собрался уходить.
Секретарь городского совета встал и похлопал приходского пристава по плечу, после чего сей достойный джентльмен отбросил позу внушительного бездействия и следом за мэром вышел из комнаты.
Встал и мистер Фадби.
– Наверное, деньги не вернуть уже, – капризно сказал он. – Если бы вы, Чилтер, не были таким…
– Позвольте предложить вам понюшку, мистер Чилтер, – мягко вмешался милорд, протягивая свою усыпанную каменьями табакерку, – вы, сэр, несомненно захотите посмотреть на мою кобылу?
– Я не разбираюсь в лошадях, – хмыкнул Фадби. – Это мой помощник запомнил все детали. – И он устрашающе ухмыльнулся.
– Тогда окажите мне честь пройти со мной в конюшню, мистер Чилтер. Надо нам удостовериться насчет кобылы. Мистер… э-э… Фадби, мое почтение.
– Чилтер, а я на вас обиделся, – сказал Карстерз, когда они вышли в садик.
– На меня, сэр? А… э-э… за что же, сэр Энтони?
Подняв глаза, он увидел, что собеседник смеется.
– Да, мистер Чилтер, всерьез обиделся: вы сказали, что я толстый!
– Вы, сэр! – ахнул он, изумленно уставившись на своего спутника.
– А еще – что я ужасно ругаюсь, и что у меня шрам от губы к подбородку.
Мистер Чилтер остановился на дорожке.
– Так это были вы, сэр? Это вы нас остановили? Это вы - тот человек, который распахнул дверцу?
– Да, я тот бесстыдный прохвост. Я еще раз прошу у вас прощения за то, что столь неловко открыл дверцу. А теперь объясните мне, почему вы постарались напустить пыли в их сонные глаза?
Они снова медленно двинулись вперед. Чилтер покраснел.
– Я, право, не знаю, сэр… только… только вы мне понравились, и… и…
– Понятно. Вы необыкновенно добры, мистер Чилтер. Как бы я мог отблагодарить вас?
Его спутник покраснел еще больше и гордо поднял голову.
– Спасибо, сэр, но это излишне.
Они уже подошли к конюшне. Карстерз открыл дверь, и они вошли.
– Тогда вы, может быть, примите вот это в знак моей симпатии?
Мистер Чилтер воззрился на перстень с изумрудом, который сиял и подмигивал ему с ладони милорда. Заглянув в синие глаза, он пролепетал:
– Право, сэр, я… я…