Сара покачала головой и коснулась губами его щеки.
– Спасибо еще раз.
– Береги себя, – сказал Адам.
Сара улыбнулась, подумав про себя, что она постарается.
– Ты тоже.
Девушка вошла в дом и только потом услышала шум отъезжающего автомобиля. Ей стало грустно, что она обидела Адама, сама того не желая.
Флинн оставил свет на крыльце у задней двери включенным, и Сара была почти уверена, что сам он дожидается на кухне, но ее встретил один Сид. При виде хозяйки он подошел к своей миске, сел возле нее и требовательно мяукнул.
– Попрошайка, – пожурила она кота, почесывая за ушами, но сначала убедилась, что пакетик еды, который она оставила для него, отсутствует. Значит, Лайам его покормил. – Много кушать вредно. Лучше скажи, где все?
Точнее, где Флинн, поправила она себя, идя в гостиную, так как Лайам, скорее всего, уже спит. В гостиной было тихо и пусто. Сара нахмурилась.
Если Флинн не дожидался ее прихода и его нет в гостиной на диване, неужели он до сих пор сидит в комнате Лайама?
Сара поднялась на второй этаж, освещенный слабым ночным светом, и дошла до спальни Лайама.
Ее сын, как обычно, спал на спине, половина одеяла свисала до пола, и, кроме него, в спальне больше никого не было. Сара накрыла малыша одеялом и легко коснулась губами его лба.
Осторожно притворив за собой дверь, она озадаченно нахмурилась. Не может быть, чтобы Флинн, уложив Лайама спать, уехал. Да, у него неусидчивая натура, сегодня – здесь, завтра – там, но назвать его безответственным никак нельзя.
Все еще хмурясь, Сара вошла в свою спальню и потянулась к выключателю, но остановилась на полпути, когда до нее донеслось чье-то глубокое размеренное дыхание. Не веря своим ушам, Сара включила ночник.
Флинн спал, раскинувшись на ее кровати.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Сара стояла как вкопанная и смотрела на Флинна со смешанным чувством ярости и жадного любопытства. Желание встряхнуть его и выпроводить из своей кровати боролось в ней с осторожностью, потому что она отчетливо сознавала, что, если разбудит Флинна и он вдруг снова вздумает ее поцеловать, оттолкнуть его она не сможет. Поразмыслив, она выбрала меньшее из двух зол: не стала его будить.
Не отрывая взгляд от лица Флинна, Сара уменьшила яркость ночника. Сердце у нее защемило. Как же он все-таки красив! Ее ноги словно приросли к полу, хотя едва слышный голос разума твердил, что ей следует немедленно повернуться и уйти. Но когда она была благоразумной, если дело касалось Флинна Мюррея?
Шли минуты, а вместе с ними нарастало и ее волнение. Даже спящий, Флинн мог действовать на нее подобным образом.
Сара уже ничего от него не ждала – устала ждать. Она думала, что иллюзии давно развеялись, но стоило ей увидеть Флинна, как она поняла: все это время она просто себя обманывала. Умом она понимала, что такие, как Флинн, измениться не могут, поэтому лучший способ защитить себя от новых страданий – не позволять себе мечтать или, хуже того, снова в него влюбиться. Если она справится со своими чувствами, когда он рядом, тогда у нее будет больше шансов на то, чтобы навсегда забыть о мужчине, которого когда-то безумно любила, а уж если вспоминать о нем, то лишь как об отце Лайама.
Однако в данную минуту Сара просто любовалась его красотой, сравнивая изменившегося за шесть лет Флинна с тем, чей образ был запечатлен в ее памяти.
Флинн лежал на животе, одной рукой обнимая подушку, на белизне которой его волосы казались чернильно-черными. Лицо его было спокойным, дыхание – ровным.
У Сары покалывало в пальцах от нестерпимого желания прикоснуться к его загорелой коже, погладить сильные руки, которых просто не могло быть у писателя. Она сумела справиться с этим желанием, но не смотреть на него было выше ее сил – у нее и так не слишком много воспоминаний, кроме трех волшебных дней и одной сказочной ночи, которую они провели, занимаясь любовью.
Никогда еще Сара не смотрела на него с таким пристальным вниманием, как в эту минуту. Шесть лет назад она была поймана в водоворот безумной страсти, чтобы замечать что-либо, кроме чувств к Флинну Мюррею.
Мужчина, которого она любит… Любила, сразу же поправилась Сара. Любила. В прошлом. Она попыталась мысленно представить себе Адама, но перед ее глазами сразу возникло лицо Флинна.
Сару захлестнула волна отчаяния, почти ненависти к отцу ее ребенка, потому что стоило ему возникнуть из небытия после шести лет, как все другие мужчины сразу же перестали для нее существовать. Точнее, если бы в ее жизни до его возвращения эти другие мужчины были…
Флинн пошевелился, и одеяло сползло ниже. У Сары округлились глаза, но в последней момент ей удалось проглотить потрясенный возглас, готовый сорваться с ее губ, когда она поняла, что на нем ничего нет.
Она хотела повернуться и уйти, но обнаружила, что не может сдвинуться с места. Сара знала, что если Флинн проснется и увидит, как она самым бесстыдным образом разглядывает его, то это сделает ее очень уязвимой. Нужно убираться отсюда, причем немедленно.
Затем ей в голову пришла еще одна мысль, и ее плечи гордо выпрямились. Может, все-таки лучше разбудить Флинна и сказать, что она постелила ему в гостиной? Как-никак, это ее дом, ее спальня, а он даже не удосужился предупредить о своем внезапном приезде! Однако затем Сара вспомнила, как Флинн рассказывал Лайаму о причине своего столь длительного отсутствия, и ее решимость увяла. Неудивительно, что он выглядел таким вымотанным, когда она открыла ему дверь. Перелет Дублин – Сиэттл – Бозмен, а затем дорога в Элмер – путь неблизкий, ничего не скажешь. Вот почему сейчас он спит как убитый.
Но почему в ее спальне? Может, подумал, что раз они однажды делили одну постель, то нет ничего предосудительного в том, чтобы повторить этот опыт? Ведь Флинн уже убедился, что она ничего не имеет против его поцелуев.
В любом случае, чем бы он ни руководствовался, разбудить его сейчас ей совесть не позволит. В конце концов, он, вероятно, просто сильно устал, особенно после того, как провел вечер, работая нянькой, поэтому и не отдавал отчета в своих действиях. Ну ладно, придется ей эту ночь провести на диване в гостиной.
На миг закралась мысль лечь рядом, но здравый смысл на этот раз не дремал.
Беззвучно вздохнув, Сара взяла фланелевую рубашку, выключила ночник и на цыпочках направилась к двери. Когда одна половица предательски скрипнула, девушка замерла. Флинн заворочался, что-то пробормотал и снова затих.
Сара переоделась, мечтая о горячей ванне, но краны иногда так шумели, что могли разбудить соседей. К тому же Сара не хотела повторения истории шестилетней давности, когда она отправилась к нему в отель. Флинн открыл ей дверь в одних боксерках – было очевидно, что он никого не ждал. Увидев ее на пороге, он обомлел, а затем попытался втолковать, что, если она останется, это будет ошибкой.
И оказался прав.
Поэтому Сара решила отложить горячую ванну на следующий день. Она не собиралась повторять ошибку прошлого, тем более что Флинн в этот раз был совершенно голый.
Почистив зубы и умыв лицо, она вернулась в комнату Лайама, взяла хранившееся там лоскутное одеяло, сшитое еще бабушкой, и спустилась вниз.
При ее появлении Сид недоуменно прищурился и вопросительно мурлыкнул. В ответ Сара пожала плечами и легла на старый диванчик. Укрывшись одеялом, она постаралась устроиться поудобнее. Сделать это было нелегко, принимая во внимание, что на коротком диване комфортно мог разместиться только Лайам. Кроме того, у него был еще один существенный недостаток: диван был неровный. Сара чертыхнулась себе под нос, сожалея, что отказалась от нового, который собирались подарить на прошлое Рождество ее мать и отчим, потому что ей не хотелось принимать от них никакого дорогого подарка.
– Ты точно знаешь, что диван тебе не нужен? – с сомнением спросила Полли.
– А это что, по-твоему? – кивнула Сара на старый диван.
– Но ведь он совершенно бесполезен, если вдруг кто-нибудь останется у тебя ночевать: спать на нем неудобно.
– Если такое случится, я попрошу Селию проявить гостеприимство. В ее доме места хватит разместить роту солдат, – усмехнувшись, ответила она тогда…
– Ты собираешься спать на этом диванчике?
Сара резко села, натянув одеяло чуть ли не до подбородка. Темный силуэт Флинна в дверях гостиной показался ей огромным.
– А ты как думаешь? – сварливо отозвалась она.
– Это шутка?
– Улегшись в мою кровать, ты, должно быть, не учел, что в этом случае мне будет негде спать.
– Значит, ты меня видела? – В его голосе послышался смех, и Сара вдруг почувствовала себя ужасно ранимой.
– Тебя трудно не заметить, – фыркнула она, уговаривая свое сердце стучать не так неистово. – Я решила, что ты устал с дороги, и поэтому не стала тебя будить.
Флинн отлепился от дверного косяка и пошел к ней. Сара невольно съежилась.
– Поступок, достойный доброй самаритянки, – низким голосом сказал он. – Но тебе не обязательно страдать из-за меня. Идем наверх.
– Мне и тут хорошо.
– Что-то я сильно в этом сомневаюсь. Это даже не диван, а старая лежанка.
– Ничего подобного. И вообще, мне на нем удобно.
– Рассказывай сказки Лайаму. К тому же я хочу, чтобы ты была со мной в одной постели.
Сара задрожала, но ответить ничего не смогла: ее язык словно прилип к небу.
– Молчание как знак согласия? – промурлыкал Флинн.
– Так ты поэтому…
Ее голос был едва слышен, но Флинн кивнул.
– Устроился в твоей кровати? Да, поэтому. И еще потому, что я чертовски устал. – Он сделал паузу. – И потому что не хотел, чтобы ты пригласила наверх этого своего ковбоя.