***
Флинн не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так сладко в постели, что вставать не хотелось. Он вздохнул и перевернулся, чувствуя прохладный воздух на лице и тепло под одеялом. В замке он никогда еще он не просыпался с ощущением тепла и покоя. Он не в замке?
Лежа с закрытыми глазами, Флинн прислушался. Тихо. Так и есть. Это не замок.
Почти каждое утро в Данмори начиналось одинаково. В некоторых местах крыша протекала, и первым звуком, который слышал Флинн, когда пробуждался, был стук капель воды в ведра, выставленные в коридоре. Иногда его будил влажный холод, пронизывающий спальню, которую он не мог позволить себе обогревать должным образом. Случалось и так, что Флинн просыпался, придавленный ощущением собственной несостоятельности по выполнению лежащих на нем обязательств перед замком, семьей, и особенно перед Уиллом.
Продолжая нежиться в теплой постели, Флинн сонно размышлял. Он не мог находиться в номере дешевого отеля или в грязном бункере, где жил, собирая материал для своих рассказов или новой статьи. В противном случае он бы вскочил с кровати, едва проснувшись.
И конечно, еще никогда Флинн не испытывал такого блаженного чувства, словно он наконец нашел то, что искал. Дом и…
И то, что на него кто-то смотрит.
Флинн резко открыл глаза и увидел перед собой пару зеленых глаз.
– Уилл? – хрипло спросил он и в ту же секунду вспомнил, что это невозможно. Его захлестнула боль утраты, но почти сразу вспыхнула радость от узнавания. – Привет.
Лайам. Его сын.
Лицо мальчика озарилось широкой улыбкой.
– Я знал, что ты проснешься до того, как я уйду, а мама не верила! Тебе лучше поторопиться, потому что я ухожу через десять минут.
– Льюис Уильям Макмастер, если я найду тебя у… – Встретив взгляд двух пар изумрудных глаз, устремленных на нее, Сара замерла в дверях и забыла, что хотела сказать.
Флинн наконец-то понял, почему у него возникло чувство, будто он дома.
На щеках у Сары алел румянец, короткие черные волосы были слегка взъерошены, брови сердито нахмурены. Она была одета в джинсы и свитер, но Флинн помнил плавные изгибы ее тела, его мягкость и женственность под тонкой ночной рубашкой.
Флинн сглотнул. Вообще-то, он помнил гораздо больше, но это было шесть лет назад. И тут он осознал, что хочет, чтобы все повторилось, чтобы Сара снова принадлежала ему. Лучше думать о чем-нибудь другом, одернул себя Флинн, если он хочет встать, не приводя в смущение Сару и не вызывая любопытства своего сына.
– Лайам, я же просила…
– Он уже проснулся, когда я пришел, – запротестовал мальчик. – Я его не будил. Скажи ей, – он посмотрел на отца. Флинн утвердительно кивнул.
– Он сказал, что сейчас встанет, потому что иначе опоздает со мной в садик.
– Лайам, ему не стоит идти с тобой в детский сад, – заявила Сара.
Флинн не спускал с нее глаз – она была обворожительна.
– Пойдет, – заупрямился Лайам. – Я не хочу брать с собой этот дурацкий грузовик из "Лего", когда у меня есть папа, которого никто не видел.
– Конечно, я пойду. – Флинн хотел откинуть одеяло, но вовремя остановился, вспомнив, что пижамы на нем нет. – Идите с мамой вниз. Я скоро спущусь. Думаю, бритвы у тебя не имеется? – спросил он Сару.
– Одноразовые лезвия в ванной в шкафчике. Зубную щетку найдешь там же.
По тому, каким тоном это было сказано, Флинн понял, что Сара не в восторге от его согласия пойти с Лайамом.
Взяв сына за руку, Сара потянула его за собой. Пропустив малыша вперед, она задержалась в дверях.
– Тебе не обязательно с ним идти.
– Ты не права, – медленно покачал головой Флинн. – Обязательно.
Он хочет пойти с Лайамом в детский сад. Он хочет, чтобы Сара снова была в его постели.
Но больше всего он хочет, что она впустила его в свою жизнь.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Все-таки нет в мире справедливости.
Флинн Мюррей, совершивший перелет через полмира, небритый и еще немного сонный, выглядел куда привлекательнее ее. Сара же с самого утра чувствовала себя немного разбитой, потому что в отличие от всю ночь сладко спавшего Флинна почти не сомкнула глаз.
Ощущая тепло его тела, она думала о событиях прошедшего дня, который практически ничем не отличался от любого другого ее дня на протяжении вот уже пяти лет. Привычное течение жизни было нарушено, едва она открыла дверь и обнаружила на пороге Флинна. Перед ее мысленным взором замелькало все, что последовало за этим, вспомнились и несколько коротких слов Флинна о себе и о его семье, которые стали для нее полной неожиданностью.
Сара лежала, не в силах уснуть, не говоря уже о том, что от его близости в ней просыпалось желание. Она попыталась откатиться от него, но Флинн, так и не проснувшись, лишь крепче прижал ее к себе, и она всю ночь чувствовала тяжесть его руки на своей талии, надеясь заглушить потребности своего предательского тела.
В конце концов Сара была вынуждена сознаться самой себе, что никто и никогда, кроме Флинна, не действовал на нее так, что она была готова забыть о благоразумии, которым гордилась до встречи с ним. Незаметно ею овладели мечты глупой, молоденькой и наивной Сары, какой она когда-то была. Но девушка вовремя опомнилась. Она должна быть реалисткой, чтобы действительность не принесла ей новых разочарований и боли.
А действительность такова: Флинн Мюррей – отец ее ребенка и к тому же граф. И пусть в современном мире титулам придается меньшее значение, чем в прошлые века, но факт остается фактом: она спит в одной постели с настоящим аристократом. Точнее, спит только он, в то время как его близость будоражит ее мысли и волнует кровь.
Конечно, она могла бы спуститься вниз и попытаться урвать несколько часов сна, но покидать теплую постель и идти в гостиную, где ее ждал неудобный, холодный диван, не хотелось. Поэтому Сара осталась лежать, завидуя безмятежно спящему Флинну и подбадривая себя, что эта ночь скоро закончится, а вместе с ней и ее мучения.
Через некоторое время она повернулась на другой бок и всего в нескольких дюймах от себя увидела лицо Флинна. Свет от фонарей хорошо освещал его черты, смягчившиеся во сне. Горькие складки вокруг губ стали менее заметны, а сам он слегка улыбался. Флинн выглядел моложе, совсем как тогда, когда они познакомились.
Саре захотелось прикоснуться к нему, тем более, вряд ли ей еще представится такой шанс. Да, теперь, может, он станет близок с Лайамом и войдет в ее жизнь, но они никогда не будут единым целым. Семьей. Это невозможно, когда она живет в городе Элмер, штат Монтана, в бунгало, в котором до нее жили ее бабушка и дедушка, а Флинн – в ирландском замке по другую сторону Атлантики. Их ничего не связывает, кроме сына. И она не должна об этом забывать, подумала Сара. Ее глаза закрылись, и девушка ненадолго провалилась в неглубокий сон.
Сара проснулась как от толчка где-то после пяти, потому что Флинн повернулся на спину, не выпуская ее из объятий. Она лежала на нем, крепко прижатая к его груди.
Совсем как в последний раз в ту незабываемую ночь, сразу вспомнила она. Тогда Флинн также положил ее на себя, побуждая взять инициативу в свои руки. Он говорил ей, что она может делать все, что захочет.
Она так и поступила. Сначала нерешительно, а затем все смелее исследовала его крепкое, сильное тело, пробовала его на вкус, заставляя Флинна сжимать кулаки и шептать сквозь стиснутые зубы: "Ты меня убиваешь, Сара". Его слова наполняли ее триумфом. Она больше не чувствовала стыда, только восторг и упоение своей властью, которую, оказывается, над ним имела.
Сара вспомнила все так отчетливо, словно это было не шесть лет назад, а вчера. Вспомнила, какой чудесной была та ночь. И как холодно и одиноко ей стало, когда Флинн ушел. Соблазн обнять его, прижаться к его груди, в которой размеренно билось сердце, и убедиться, что он снова с ней, был велик.
Она справилась с искушением, но сердце болело, словно в грудь вонзился кинжал. Стараясь не смотреть на лицо единственного мужчины, которого она любила, Сара осторожно встала и сразу очутилась в отрезвляющих объятиях холода. Но это было как раз то, в чем она нуждалась – встряхнуться и помнить, что реальность несопоставима с ее мечтами.
Когда пришло время будить Лайама, Сара закончила работу, оставшуюся с вечера, накормила Сида, приготовила завтрак, включила стиральную машину. Словом, делала все, что делала до того, как приехал Флинн, тем самым стараясь вернуть свою жизнь в прежнюю колею. Однако забыть о том, что Флинн в ее доме, было выше человеческих возможностей.
Впрочем, это было не под силу и ее сыну. Едва услышав, что Флинн еще спит, Лайам захотел разбудить его сам. Со всей строгостью, на которую она была способна, Сара отправила мальчика вниз, но, когда ходила переложить выстиранные вещи в сушилку, Лайам все же умчался к отцу. Вернувшись в пустую кухню, Сара сразу поняла, где он. К сожалению, она поднялась, когда Флинн уже проснулся.
Стоило ей взглянуть на его красивое лицо, как ее надуманная уверенность, что он не сможет разбить ей сердце во второй раз, мгновенно улетучилась.
Такие мысли настроения не поднимают. Хорошо, что времени на раздумья не оставалось: Лайаму пора было уходить. Пока она его одевала, Лайам не сводил взгляд с лестницы, боясь, что Флинн опоздает.
Наконец раздался бодрый голос Флинна:
– Я готов.
Она повернулась и не смогла удержаться от досадливой гримасы. Флинн был в той же одежде, что вчера, его волосы были чистые и еще немного влажные после душа, щетина на лице заметно выросла, однако это ничуть не уменьшило его привлекательности.