Грэф ожидал услышать плач Джесси, отвергнутой любовницы, женщины, униженной до слез мужчиной, которого она не могла бросить. Но вместо этого всё, что он услышал — раздраженный вздох и шаги по кухне.
Если бы не чертово солнце, Грэф поднялся бы по лестнице и наглядно продемонстрировал девчонке насколько он "не опасен". Но зная о декоре дома, можно предположить, что на окнах висит пожелтевший тюль, и Грэф просто сгорит заживо. Нездоровой части его подсознания до сих пор было интересно, чего он хотел больше: убить эту девушку или переспать с ней. Если она спала с Дереком, то, скорее всего, секс был так себе. Грэф мог сделать с ней такое, что заставило бы ее выкинуть из головы все переживания о Деревенском Мальчишке.
От подобных мыслей ныли не только клыки, но и другие части тела. Голод, в том числе и сексуальный, был слишком выматывающим, чтобы бороться с ним в данный момент, поэтому Грэф предпочел лечь и заснуть.
***
— Вставай! Аллергия на солнце и огромная лень — не одно и то же. Видела я таких девчонок в «20/20» [6].
Грэф приоткрыл один глаз, взглянув на стоявшую над ним хмурую Джесси.
***
Они отправились в «Джун» сразу после заката. В представлении Джесси, если солнце зашло, то нет и солнечного света. Наивное заблуждение, но Грэф и не ожидал большего от самого настоящего героя шоу «Hee Haw» [7]. Остаточный свет пощипывал кожу, но не обжигал. К Грэфу вернулись неприятные воспоминания о том, как он чуть было не сгорел заживо в багажнике собственного автомобиля. Он не любил вспоминать об этом.
Перед тем, как убить девушку, он должен узнать, где можно раздобыть карту, чтобы найти обратный путь к шоссе. Следовательно, ему не грозит повторение ситуации, как только он уберется отсюда. Кто знает, как много городов-призраков в Огайо?
— Веди себя прилично, — проворчала Джесси. Он еще даже ничего не сделал. — Том Стоук — местный шериф. Он не терпит наглости, даже от парней на дорогих тачках. У него свои методы общения с чересчур строптивыми.
— Смола и перья [8]? — предположил Грэф, но Джесси даже не улыбнулась. Она поджала губы так, что они казались тонкой линией, и пошла дальше, опустив голову.
Возможно, этот Том и считал себя крутым парнем, но все крутые парни превращались в пыль, стоило вампиру вонзить в них свои клыки. Нет, не в пыль… Скорее в тряпичных кукол. — Люди в городе не любят чужаков, — предупредила она зловеще. — Могут быть неприятности. О неприятностях он будет волноваться позже. А сейчас нужно найти способ выбраться отсюда. И вот когда Грэф уедет далеко-далеко, тогда и подумает о неприятностях.
Дом Тома Стоука был не обычным домом, а жилым трейлером, расположенным на унылом участке, поросшем высокой травой. Там, где она не росла, стоял трухлявый деревянный мост через канаву, вырытую вдоль подъездной дорожки. Создавалось впечатление, что это ров вокруг замка. Только вот замок этот был самым ужасным за всю историю замков.
— Шериф? — позвала Джесси, переходя развалившийся мост. — Это Джесси Галлахер. Я подойду ко входу.
Грэф заметил написанный от руки с ошибками знак «НОРУШИТЕЛИ БУДУТ ЗАСТРЕЛЕНЫ НА МЕСТЕ», когда перешел мост вслед за девушкой. Передняя дверь трейлера распахнулась, и коренастый мужчина — на вид около шестидесяти, по оценке Грэфа — вышел, остановившись в нескольких шагах от бетонного блока. В руке у него была винтовка. Отличный способ встретить гостей.
— Кто с тобой? Дерек?
— Нет. Именно об этом я и пришла поговорить с вами, — крикнула Джесси, быстро указав на Грэфа. — Извините, что так поздно, но я могу все объяснить.
Они пересекли двор из окаменевшей грязи с парой невзрачных пожелтевших кустиков, и Грэф нырнул в тень от трейлера. В сумерках почти все было в тени, но все же сюда солнце не проникало уже несколько часов, а это намного лучше остаточной жары, царившей повсюду.