Вздохнув, красавица сдалась.
Подождала и дождалась.
Она бы вышла замуж, впрочем.
(Мы вас нимало не морочим),
И всем советам вопреки.
«Вот кто просил моей руки, —
Сказала дама, – рыцарь славный.
В любом сраженье воин главный.
Желает рыцарь мне служить.
И следует нам дорожить.
Великодушным предложеньем.
Особенно перед сраженьем.
Он был мне прежде незнаком.
О смелом рыцаре таком.
Я только слышала, не скрою.
Нет, не вредит молва герою.
И за глаза его хваля.
Сын Уриена-короля.
Ивэйн отважный перед вами.
Теперь вы посудите сами.
Насколько знатен мой жених.
Но только женихов иных.
Всех без изъятья презираю.
Из всех Ивэйна выбираю».
В ответ вассалы говорят:
«Благому делу каждый рад!
Сегодня лучше повенчаться.
Пора венчанию начаться.
Грех потерять единый час.
Поторопитесь ради нас!»
И снова дама притворилась.
Что поневоле покорилась.
Советам, просьбам и мольбам.
Я думаю, понятно вам:
Когда Любовь поторопила.
Покорно дама уступила.
Самой Любви, не людям, нет.
Хоть настоятельный совет.
И просьбы всей придворной знати.
Пришлись, конечно, тоже кстати.
Известно было с давних пор:
Чтобы скакать во весь опор.
Нередко требуются шпоры.
Подхлестывают уговоры.
Итак, разумный сделан шаг.
Вступила дама в новый брак.
С благословенья капеллана.
Ей ложе брачное желанно.
Мессир Ивэйн – теперь супруг.
Самой Лодины де Ландюк, [27]
Той гордой дамы, чей родитель.
Когда-то славный предводитель.
Великий герцог Лодюнет.
В поэмах и в стихах воспет. [28]
На свадьбу прибыли прелаты.
Не только здешние аббаты.
Сюда со всех концов страны.
Епископы приглашены.
Ивэйна люди прославляют.
Сеньором новым объявляют.
Тот, кто Ивэйном был сражен.
Уже в забвенье погружен.
На свадьбу мертвые не вхожи.
И победитель делит ложе.
С благоразумною вдовой.
Милее мертвого живой.
Ночь миновала. Рассветает.
Наутро в замок долетает.
Не слишком радостная весть.
В лесной глуши гостей не счесть.
Над родником король со свитой.
С ним Кей, насмешник ядовитый.
Готовый сбить с придворных спесь.
Двор королевский тоже здесь.
Промолвил Кей: «Куда девался.
И вэйн, который вызывался.
Источник первым навестить.
И за кузена отомстить?
Известно всем, что страх неведом.
Тому, кто выпьет за обедом.
Наш рыцарь выпил, закусил.
И, как ведется, зафорсил.
Ивэйну показаться стыдно.
Вот почему его не видно.
Ивэйн в припадке хвастовства.
Конечно, жаждал торжества.
Однако преуспел едва ли.
Другие восторжествовали.
Кто храбрым сам себя назвал.
Тот незадачливый бахвал.
Других считая дураками.
Бахвалы треплют языками.
О подвигах своих кричат.
Тогда как храбрые молчат.
Тем, кто в сраженьях побеждает.
Хвала людская досаждает.
Зато бахвал готов приврать.
Чтобы в героя поиграть.
Герольды смелых прославляли.
И без вниманья оставляют.
Как никудышную труху.
Бахвалов, преданных греху».
Гавэйн друзей не забывает.
Он сенешаля прерывает:
«Вы остроумны, как всегда.
Не ведаете вы стыда.
Однако, сударь, извините!
Зачем вы рыцаря черните.
Который неизвестно где?
Быть может, он теперь в беде!»
«Нет, сударь, вас я уверяю:
Впустую слов я не теряю.
А то бы я весь век молчал», —
Насмешник дерзкий отвечал.
Король при этом не зевает.
Водой студеной обливает.
Чудесный камень под сосной.
И сразу же в глуши лесной.
Дождь, град и снег одновременно.
И появляется мгновенно.
Могучий рыцарь на коне.
Готовый к яростной войне.
С врагом сразиться Кей желает.
Король охотно позволяет.
И говорит ему в ответ:
«Немыслим был бы мой запрет!»
Намереваясь отличиться.
В седле заранее кичится.