Замечательно, турки отдали гору Сион христианам для погребения покойников. Здесь сосредоточены кладбища и православных, и протестантов, и армяно-грегориан, тогда как долина суда наполнена костями евреев и магометан.
Огибая юго-восточный угол зубчатых серых стен Иерусалима, наше внимание обратили на угловой камень, около трёх с половиной сажен длиною, при саженной толщине. И такой большой камень находится не в нижних рядах основания, а на порядочной высоте от земли: вероятно, тоже свидетель древнейших времён.
Недалеко от угла города дорога расходилась на три стороны. Мы выбрали левую, которая привела нас к источнику Богоматери - Айн-ситти-Марьям, близ деревни Силоам. Передовые паломники, спустившиеся в пещеру источника вниз но лестнице, успели спокойно почерпнуть воды и напиться; но последним пришлось выдержать борьбу с арабами, набежавшими сюда со всех сторон. Пользуясь случаем, здешние силоамцы требовали за воду деньги, вырывали из рук кружки с водой и вообще вели себя очень дико и непристойно. Я переждал первые горячие схватки, осторожно спустился по скользким ступенькам и дал денег арабской девушке, оберегающей воду внизу колодца. Она поспешила поднести и мне свой водонос на один момент. Спасибо и за это!
Должно быть горбатенький проводник наш сильно утомился, потому что он предложил паломникам отдохнуть около Силоамского пруда и сам присел на заросшем склоне горы. Хотя не с прежнею энергией, он всё-таки продолжал рассказывать нам про окружающие предметы.
На севере от нас высились серые стены Иерусалима с Навозными воротами, или Баб-ель-Мугарибе. На западе - Сион. На востоке - гора Соблазна, соседка Елеонской горы, а с юга - пещерныя скалы Акелдамы и горы Злого Совещания. Действительно, удачно был выбран пункт для обозрения окрестностей. Прямо перед нами две долины - Иосафатова и Гинномова - сходятся около колодца Иова в одну щель, которая пробирается между скалами Иудейских гор до самого Мёртвого моря. А около колодца виднеется турецкий дом прокажённых.
Что-то грязное, гнусное, скверное и в то же время ужасное, угрожающее чувствуется в этих названиях и предметах. Мы сидели в центре самого нечистого места во всех смыслах. Чрез Навозные ворота сюда вывозились все нечистоты из Иерусалима, сюда извергались все прокажённые и нечистые, тут на окружающих высотах были построены капища Хамосу, "мерзости Моавитской", Молоху, "мерзости Аммонитской", и Астарте, "мерзости Сидонской", тут и страшная Акелдама - "земля крови", купленная ценою крови Иисуса Христа. Наконец, как говорит Господь чрез пророка Иеремию, здесь "устроили высоты Тофета в долине сыновей Енномовых, чтобы сжигать сыновей своих и дочерей своих в огне, чего Я не повелевал, и что Мне на сердце не приходило". За то и грозят пророки, что здесь будет страшный суд, здесь потечёт огненная река, "ибо Тофет давно уже устроен; он глубок и широк; в костре его много огня и дров; дуновение Господа, как поток серы, зажжёт его" (Исаии, 30, 33).
Водосточная городская канава, проведённая в этих местах, своим зловонием и теперь неприятно напоминает древнее значение Навозных ворот и вообще всего этого места.
Когда мы стали спускаться в долину сыновей Енномовых, или Вади-ер-Рабаби, то нам навстречу вышли из своего дома прокажённые. Пропустив мимо себя с криками о помощи переднюю главную массу паломников, они вдруг быстро заняли средину дороги и таким образом отрезали остальную часть уставших пешеходов. Несчастные прокажённые нагло протягивали руки с отгнившими пальцами, показывали вид, что желают прикоснуться к паломникам, иные дерзко перегораживали путь, растопырив руки. Толпа паломников, особенно женщины, с криками и визгом отшатнулась назад, боясь заразиться, но потом, угрожая своими посохами, расчистила путь дальше.
В долине сыновей Енномовых мы подошли к пещерам Акелдамы. Здесь нас встретили греческие монахи, провели в церковь, отслужили молебен и затем стали показывать пещеры, наполненные незакрытыми костями усопших. В Акелдаме лучше всего можно понять, как хоронят покойников на Востоке в твёрдом грунте. Перед нашими глазами протянулись ряды ниш, выдолбленных по размеру тела в стенах пещеры. Эти ниши и служили собственно гробами для усопших тел. Общая же их могила, или пещера, снаружи заваливалась камнем.
Греческие монахи предложили паломникам отдохнуть и выпить какого-то угощения. Но так как было уже поздно, к тому же мне надо было приготовиться к завтрашней дороге, то я, поблагодарив монахов, поспешил один отправиться домой. Местами, в долине сынов Енномовых, я чувствовал жуткое одиночество. Только у юго-западного угла Сиона мне встретились двое арабских мальчиков, разговаривающих по-английски. Я расспросил их, почему они знают английский язык. Оказывается, на Сионе для арабских детей имеется прекрасная английская школа Гобата, в которой и они обучались.
Миновав Яффския ворота, я пришёл опять к русским постройкам. Таким образом на первых же порах в Иерусалиме мне пришлось обойти его стены и невольно обратить своё внимание на контраст двух сторон его - юго-восточной и северо-западной. Если мы проведём прямую линию через место св. Гроба Господня и Силоамский пруд, то эта магистраль, пройдя посредине между Сионом и священной скалой Соломонова храма, разделит город на две равные части. Но как на южном конце этой магистрали - место суда, "огненной реки", адского огня, место извержения всего нечистого, скверного, негодного, так на северном её конце выростает новый город, новый Иерусалим, как бы в прообраз "Нового Иерусалима", предсказанного в Апокалипсисе. Южная сторона западает в глубину долины, идущей в Мёртвое море, а северная - возвышается к горе Скопус, где некогда стоял римский лагерь. Очень приятно было мне, как русскому, видеть, что и наше Палестинское общество заняло большую часть будущего Нового Иерусалима, и в средоточии русских подворий устроен храм во имя Святой Троицы.
К северу от русского места много владений, принадлежащих другим христианским вероисповеданиям, но ещё севернее - раскинулись еврейские колонии: Ебен Израэль, Езрат Израэль, Суккот Шеломо, Меа Шеарим, Шааре Моше, Байт Израэль, Шаар Пинна, Охель Шеломо и др. Не указывают ли они на образование "Нового Израиля" в "Новом Иерусалиме", как предсказывал пророк Давид: "на северной стороне город великого царя" (Псал. 47, 3)?
ГЛАВА 17: От Яффы до Кайфы.
Из Иерусалима в Галилею. - В вагоне до Яффы. - На австрийском пароходе. - Старообрядец в числе спутников. - Кайфа. - У русского агента. - На горе Кармил. - Почитание Божьей Матери и пророка Илии. - Вид с Кармила. - Сен Жан д'Акр. - Бедуинский костюм.
На другой день, 20 марта, по условию мы должны были отправиться в Галилею. Я уже говорил, что из Иерусалима в Назарет русские паломники едут двумя путями: или по железной дороге и морем на пароходе через Яффу и Кайфу, или прямо на север сухим путём через Самарию. По скорости, комфорту и разнообразию способов передвижения считается лёгким и доступным даже для дряхлых стариков - первый путь; за то второй - дорог паломникам по священным воспоминаниям путешествий Самого Господа.
Мне лично хотелось испытать ту и другую дорогу; но сначала, по совету гостеприимного хозяина, я решил отправиться в Назарет через Яффу и Кайфу. Мой товарищ нарядился в лёгкий бедуинский костюм, прикрыв его сверху осенним пальто обыкновенного покроя. До Кайфы в вагоне и на пароход он хотел ехать европейцем. Весь багаж его состоял из двух небольших мешков, перевязанных так, чтобы впоследствии удобно было положить их через седло на осла.
Отъезжающих вместе с нами по железной дороге из Иерусалима было очень много, но из русских, кажется, только мы вдвоём и были. Турки и сирийцы-магометане старались занять отдельные вагоны, а христианские туземцы перемешались с иностранцами, среди которых больше всего замечалось немцев. Почти всю дорогу до Яффы мы беседовали со своими соседями, жадно расспрашивая о палестинских порядках и обычаях. На промежуточных станциях не держат буфетов. Каждому пассажиру приходится заблаговременно позаботиться о своём столе. В придачу к захваченным закускам мы запаслись ещё немалым количеством апельсинов - необходимый плод при здешней жаре, вызывающей сильную жажду в дороге.